Доктор V

Лифчик за секунду был отброшен в сторону, и жадный взгляд Винсента уже блуждает по моей обнаженной груди. А потом он проводит руками по моим плечам, спускается вниз и сжимает грудь так, как будто без этого контакта кто-то из нас умрет. Мои глаза закрываются, и изо рта вырывается стон. Все тело дрожит.

– Ты должна вести себя тихо, крикунья, – шепчет Винсент у моих губ.

– Я не крикунья, – возражаю ему.

– Еще какая крикунья. Позже мы это проверим. Но сейчас ты должна быть тихой, Эли. Ты сможешь сделать это для меня? Сможешь сдержаться?

– Да, – на выдохе, потому что одна горячая ладонь уже пробирается мне под трусики.

Как только пальцы касаются моей промежности, спина непроизвольно выгибается.

– Уже мокрая. Такая мокрая, – со стоном произносит Винсент.

Он начинает поглаживать клитор, и я шире развожу ноги, чтобы дать ему легкий доступ. Мне едва ли удается сдерживать стоны, из горла вырываются хриплые негромкие охи, я повторяю его имя и дрожу. Постоянно дрожу и не могу эту дрожь побороть. Винсент неожиданно останавливается, а мне хочется закричать на него.

Распахнув глаза, сталкиваюсь с жадным взглядом, полным желания и одержимости. Винсент стягивает с меня трусики и слегка надавливает на плечо, укладывая на кровать. Я не сопротивляюсь. В этот момент я готова сделать все, о чем бы он ни попросил, только бы закончил то, что начал.

– Я тоже хочу попробовать тебя на вкус, – говорит он, широко разводя мои ноги. – Я с ума схожу, как сильно хочу попробовать тебя, Эли. С того самого дня, когда впервые увидел на озере.

Нет. С того дня, как впервые увидел в больнице.

Не успеваю среагировать на его слова и ответить хоть что-то, потому что горячие губы уже касаются внутренней стороны бедра. За ними следует язык, дальше зубы, которые прикусывают чувствительную кожу, пылающую от его прикосновений. А потом он бережно зализывает укусы – и так по кругу. Я извиваюсь и тяжело дышу. Сердце как будто работает на пределе своих возможностей, но резко пропускает удар, когда пальцы раздвигают складочки и упругий язык бьет по напряженному клитору.

Винсент повторяет это несколько раз, и мне приходится прикусить собственную руку, чтобы сдержать крик. Я говорила, что мне было приятно касание его пальцев? Забудьте. Язык – это совсем другой уровень. Он буквально вырывает из меня стоны, которые я глушу ладонью и силой воли, роняя лишь всхлипы, которые остановить не в силах. Ни одна фантазия не сравнится с тем, что со мной вытворяет Винсент в эту секунду.