Израненные души

– Хорошо, – наконец отвечаю я, и Кьяра шумно выдыхает.

Ее напряженные плечи расслабляются, и она поднимает на меня благодарный взгляд. Я, наверное, идиот, и еще не раз пожалею об этом решении. Но что плохого в том, если она и правда будет рядом со мной в качестве моей домработницы? Я буду платить ей, а рано или поздно придет время, и она сама решит уйти от меня, чтобы начать самостоятельную жизнь.

– Куда мы дальше? – спрашивает Кьяра, когда мы после завтрака подходим к мотоциклу.

– Я завезу тебя в клуб, а сам ненадолго уеду.

– Можно мне с тобой? – испуганно спрашивает она.

– Я вернусь, не переживай. Но ближе к вечеру.

– Ладно, – тихо отвечает Кьяра, и я надеваю на нее свой шлем.

Глава 19

Аарон

Мы с Фионой встречаемся в том же кафе, что и в прошлый раз. Сегодня моя сестра не настолько бойкая, какой была, когда посылала меня. Она смотрит на меня виновато, перетаптываясь с ноги на ногу возле кафе.

– Идем, – проходя мимо, бросаю ей.

Мы занимаем дальний столик на закрытой террасе и сразу делаем заказ.

– Прости. Я наговорила тебе тогда…

– Проехали. Ты хотела пообщаться. О чем?

– Когда мы приехали домой, у мамы случилась истерика. Она кричала, обвиняла во всем отца.

– Что он сказал на это?

– Его еще не было дома. А вот когда вернулся, она набросилась на него с обвинениями. Он разозлился, но потом заперся с ней в спальне и долго что-то ей объяснял.

– Ты правильно сказала. Он ее зомбирует. У него есть рычаги воздействия на Викторию, и он умело их использует. Я не психолог, но предполагаю, что твоя мать – жертва психопата, который умело дергает за ниточки.

– Что же делать? – Фиона сжимает ладони и сплетает пальцы до побеления костяшек.

– Не знаю, – качаю головой. – Я не спасатель, Фиона. Но рекомендую тебе сваливать от них подальше. Когда-то твоя мать сама выбрала этого мужчину, и только она способна принять решение, нужна ли ей такая жизнь.

– А если она не понимает? Не отдает себе отчет в том, что живет неправильно?

– Фиона, ты пытаешься привлечь меня к операции по спасению Виктории? Напрасно. Я предложил ей уехать, она не хочет. Больше я ничего не буду для нее делать.