Израненные души

Желание поднять руку и показать ему средний палец настолько сильное, что мне приходится сжать ручку мотоцикла, чтобы не воплотить его в жизнь.

Мы встречаемся с риэлтором – невысоким полным мужиком с бегающим взглядом. Похоже, он такая же пронырливая крыса, как и пастор Бригэм-Хиллс. Интересно, он тоже заглядывает в коммуну в поисках покладистой женщины?

– Фиона, я… – он понижает голос и отводит ее в сторону, косясь на меня. – Я ведь не знаю этого мужчину.

– Я знаю, – так же негромко произносит она.

– Ой, зови меня Патрик, – он расплывается в слащавой улыбке, которую хочется стереть с его лица хуком справа. – Что ж. Раз ты знакома с ним, хорошо. Но он должен заплатить задаток. Вдруг он за ночь разнесет дом, а завтра скроется? Не могу же я брать плату за нанесенный ущерб с такой очаровательной девушки.

Желание сломать уроду челюсть усиливается. Мерзко даже смотреть на то, как престарелый, слюнявый Дон Жуан пытается заигрывать с молодой девушкой.

Я отдаю этому Патрику несколько хрустящих купюр, а он вручает мне ключи от дома.

– Будьте осторожны. Там, конечно, уже были жильцы, но дом сравнительно новый. Видите ли, моей фирме удалось выстроить четыре дома для сдачи в аренду. Я считаю, это отличное вложение. Моя жена…

– Спасибо! – перебивает его Фиона, намекая на то, что разговор окончен.

– Доброго вечера, – кивает Патрик и ретируется к своему старому минивэну.

Как только он отъезжает, я киваю на дом.

– Зайдешь?

Фиона качает головой.

– Надо вернуться домой. Хочу присмотреть за мамой. Отец бывает… резковат. Не хочу, чтобы он ее обидел.

– Он бьет ее? – хмуро спрашиваю я.

– Нет, – вздыхает Фиона. – Но иногда кажется, что лучше бы он всех нас бил. Потому что порой слова приносят больше боли, чем физическое насилие.

– Ясно. Садись, я отвезу тебя.

– Да тут недалеко, я и пешком доберусь.

– Садись, – настаиваю, и Фиона с улыбкой занимает место позади меня.

Когда привожу ее к дому, Джулиана у окна уже нет. Фиона соскакивает с мотоцикла и, сняв шлем, передает его мне. Приглаживает свои растрепавшиеся волосы и внимательно всматривается в меня.

– Ты же не уедешь?

– А зачем, по-твоему, я снял этот дом?

– Я просто… мне очень хочется увидеться с тобой и поговорить.