Джанан. Пленница тирана

Мало того, что они не способствуют моему психологическому здоровью, а даже пугают больше, так еще и скажут, что я шпионю для своей подруги Инас, если поймают за подслушиванием. Начинаю тереть стену усерднее, создавая больше шума, чтобы заглушить доносящийся до меня разговор, но, когда смываю пену и начинаю вытирать мрамор насухо, невольно все равно становлюсь свидетелем продолжения.

– Я слышала, Валид сказал, что господин приболел, – негромко говорит Ясмина, а Адела фыркает.

– Для меня Заид всегда здоров.

– Не называй по имени, Адела, – шипит подруга. – Накажут.

– Да откуда они узнают? – Наступает короткая пауза. – Кто? Амира? Да она и не вздохнет лишний раз без приказа. Ты же слышала, на каких условиях ее взяла Лутфия? Мне стоит только пальцем щелкнуть, и девка тут же вылетит из гарема и из особняка.

Я крепко сжимаю челюсти. Ах вот как, значит? Во мне крепнет решимость вытолкать эту красавицу Аделу из покоев фаворитки. Выпрямляюсь и бросаю тряпку на пол.

Вечером я лежу на матрасе, не в силах пошевелиться от усталости. И уснуть не могу, что поразительно. Чем сильнее устаю, тем сложнее отправиться в царство Морфея. Рядом со мной садится Инас. Вот кто бодр и полон сил. Я лениво моргаю, глядя на подругу.

– Целый день тебя не видела, – говорит она, а я кривлюсь.

– Чуть тише, пожалуйста.

– Ты что, тоже заболела?

– В каком смысле – тоже?

– Говорят, господин Заид болен. И Адела на вечер слегла. Врач осмотрела ее, говорит, грипп.

– Нет, я здорова, просто очень устала. Адела словно специально разбрызгивала по стенам ванной масла и средства для купания, чтобы мне было чем заняться. А потом я драила полы на кухне. Щеткой, Инас, – восклицаю севшим от усталости голосом. – Каждый стык. К такому меня жизнь не готовила.

– Ну да.

– Как минимум, любимая дочь, которая раньше не знала таких нагрузок. Я, конечно, трудолюбивая, но всему есть предел. Ох, не хочу об этом. Расскажи лучше, чем ты сегодня занималась.

– Нас сегодня учили танцевать и… – она подается вперед и продолжает шепотом: – угождать господину.

– Угождать? – Инас кивает. – Это как?

– Давай я сначала танец покажу, – краснея, говорит она. Кто бы мог подумать? Инас и краснеет.