Цена сомнений

Вась, Тарас сказал, что у тебя есть адрес брата Леши в столице.

– Ваньки? Есть. А тебе зачем?

– Поеду туда, наверное.

– Люб, ты бы это… – он чешет затылок. – Не ищи его, может?

– Почему ты так говоришь? Знаешь что-то?

– Если слухи верные, то искать его опасно.

– А что за слухи? Мне никто ничего не говорит, – мой голос срывается на истерику.

– Говорят, что… здрасьте, Лев Егорович, – здоровается он с дедом, который проходит за моей спиной.

– Здравствуйте, – произношу тихо.

– Здравствуйте, молодежь, – отзывается дед и медленно спускается ниже.

Мы ждем, пока он достигнет этажа ниже, и я снова перевожу взгляд на Васю.

– Ну? Что говорят?

– Говорят, что Лешку пошматовали и труп спрятали. Он там кому-то из столичных дорогу перешел. Даже брат не помог.

– Но он что-то знает? Брат?

– Понятия не имею. Люб, я ж говорю тебе: до меня только слухи дошли.

– Ладно, давай адрес.

– Ты не угомонишься, – со вздохом качает головой Вася, а потом заходит в квартиру, и уже через минуту выносит мне листочек с адресом.

– Ладно. Спасибо, – благодарю и, сжав в руке заветный огрызок блокнота, сбегаю вниз.

Час спустя я уже закидываю на плечо рюкзак и поправляю джинсы. Смотрю на себя в зеркало, а потом отворачиваюсь. Выгляжу ужасно: бледная, с синяками под глазами. Соображаю туго, но надо ехать. Если я не начну искать, может, никто не начнет.

– Ну куда ж ты поедешь? – причитает мама за моей спиной. – А если ты его не найдешь?

– У меня адрес есть.

– Люба, это опасно. Да что ж ты никак не угомонишься?

– Мам, если он мертв, я должна увидеть тело. Но если нет… я никогда не перестану его искать.

– А вдруг он специально спрятался, ты не думала о таком? Не хочет человек, чтобы его нашли! Может, даже от тебя спрятался. Почувствовал ответственность, когда залетела, вот и скрылся. И хорошо, что аборт сделала! Что бы ты сейчас делала с животом?

– Мам! – выкрикиваю с истерическими нотками.

– Ой, – вздыхает она. – Сам непутевый, и тебя в свое болото тянет. Ну ты хоть не сиди в столице долго, ладно? Я волнуюсь.

– Ладно.

– И денег возьми, – протягивает мне несколько мелких купюр.

– Мам, ты чего?

– А чего? Будешь там побираться? Бери-бери. И Светку не стесняй сильно.

– Мам, ты ж на коммуналку откладывала.

– Люба, бери, – грубее настаивает она и вкладывает купюры в мою ладонь. – Потом разберемся. Давай, поезжай.