Ангел для Демона

Это хорошо, что на его спину, и что я успеваю вовремя сориентироваться, и что в его руках нет партнерши. Иначе свернутая шея или конечность послужила бы итогом этого номера.

– Макс! Геля! – раздается крик Алины, перекрывая музыку, а потом та стихает. – Макс, в чем дело?!

– Я не успел ее зафиксировать, – грустно констатирует Макс очевидное.

– Да ты вообще ничего не успел! – рявкает хореограф. – Геля, жива?

Сползаю с плеч Дениса, виновато улыбаясь, потому что я ему чуть шею не сломала своим неожиданным падением.

– Прости, – говорю я, а потом поворачиваюсь к Алине. – Можно минутку перерыва? Кажется, я причинила Денису боль.

– Всем перерыв, а Макс с Гелей отрабатывают поддержку! – Как только остальные танцоры разбредаются по сцене, Алина ведет нас в центр. Ставит друг напротив друга и гневно сверлит глазами. – Что такое? На прошлой неделе все уже вроде было нормально. Что поменялось?

– Ничего, – отвечаю я.

– Макс?

– Ничего не поменялось. Так получилось. Кажется, у Гели скользкая юбка.

– Это та же юбка, что и последние две недели, – ругается Алина Вениаминовна. – Соберись! Скоро выступление, а ты как вялый огурец. Давайте, – отступив, она хлопает и выходит за край “сцены”, роль которой выполняет разметка на полу. – Поддержки. Сначала с места, потом с прыжка. Поехали. Алексей и Юра, страхуйте, – подзывает она других танцоров, и мы в сотый раз начинаем отрабатывать поддержки.

Под конец репетиции я вымотана и выжата, как и Макс. Остальные танцоры тоже утомились, но, по крайней мере, не умирают от этой усталости.

После душа мы одеваемся и выходим на улицу.

– Мне надо купить пальто на осень, – говорю своей подруге Агате, идущей рядом, пока кутаюсь в короткую куртку. – Но сегодня у меня просто нет сил. Хочу добраться домой, поставить ноги в таз с содой и убедить себя, что я люблю танцы.

Мы обе смеемся.

– Давай завтра, – предлагает она. – У тебя сколько пар?

– Четыре.

– Отлично. У меня три, но я собиралась еще немного позаниматься в библиотеке, так что как раз дождусь тебя, и можем поехать в торговый центр.

Мы прощаемся на парковке и разъезжаемся по домам. Войдя в свою квартиру, я по привычке пишу папе сообщение, что и в этот раз на тренировке не свернула себе шею. Сколько раз он уговаривал меня закончить с танцами, не перечесть. Особенно после того, как в нашей студии одна из девочек при падении сломала позвоночник и стала инвалидом.

Папа у меня очень заботливый, но суровый, как всякий бизнесмен.