Белые паруса

Элис, камеристка, обошедшаяся Айрис в просто баснословную сумму, корчилась на полу, взирая на кожаное ведро у кровати со смесью обожания и отвращения, трудно объяснимых в любой другой ситуации.

Энни, горничная, сидела в другом углу каюты и истово молилась, сдавленно вскрикивая всякий раз, как корабль начинал клониться на борт.

Поведение Энни раздражало. Айрис самой было жутко. Бесконечные причитания не способствовали уменьшению паники.

– Может быть, вам лучше сесть в кресло? – предложила она служанке.

– Нет, благодарю вас, миледи, – помотала головой Энни. – Здесь, на полу, я чувствую себя устойчивее,

Элис в очередной раз застонала, держась за живот:

– Да простит меня госпожа, но мне слишком плохо, – простонала она. – Эта проклятая морская болезнь…о, простите! – бросилась она к ведру. – Никогда не приходилось переносить такой дьявольской качки.

– Вы бы легли. Может, будет чуточку лучше? – сочувствуя, посоветовала Айрис.

Стеная, Элис ползком добралась до кровати и, охая, постаралась улечься.

В дверь каюты постучались:

– Кто там? – спросила Айрис.

– Корабельный плотник, – прогремело в ответ. – Меня прислал капитан, миледи, чтобы задраить иллюминаторы.

Плотник с безразличным видом перешагнул пребывающую в молитвенном экстазе Энни, волоком таща за собой толстый квадратный деревянный щит. Двумя-тремя уверенными ударами молотка он ловко пригнал его на место.

– Вам придётся посидеть немного в темноте, миледи, но зато эта заглушка надёжно защитит вас от всяких шуточек океана.

Айрис поднялась, чтобы самой зажечь свечи. От служанок в их состоянии толку было мало.

– Вот моток верёвки, госпожа, – услужливо протянул плотник. – Привяжите подсвечник покрепче к столу. Не равен час – опрокинется. Только пожару нам сейчас и не хватало.

Шторм трепал их в течение пяти дней, нещадно швыряя корабль во все стороны.

Временами, прислушиваясь к звукам, доносящимся с верхней палубы, можно было услышать, как лопаются с треском канаты и представить, как ветер срывает с мачт обрывки парусов. Фрегат в такие минуты дёргался, словно споткнувшийся конь.

Зелёная пенистая вода гуляла по палубе, заливаясь в проходы, иногда даже врывалась фонтанами брызг в дверь каюты.