Чародейка

 – Пришлось впору?

– Какое кольцо? Ах, кольцо! Вы его имеете ввиду?

Она выдохнула почти с облегчением. Значит, он тоже в игре? А она–то было подумала....

– Забирайте. Для меня игра закончена. Я здесь оказалась случайно.

Надежда попыталась выйти из воды, но незнакомец заступил ей дорогу:

– Случайно? Вы так думаете? В жизни нет места случайностям. Ты пришла туда, куда и должна была прийти. Я пришёл не за кольцом, Джайна. Я пришёл за тобой.

Осознание того, что от человека, следящего за тобой несколько дней подряд ничего хорошего ждать не приходится пришло одновременно с уверенностью, что зря она уже не вопила во всё горло, призывая на помощь.

Надежда глубоко вдохнула. Но закричать не успела.

Вода вокруг неё словно вскипела, земля растворилось под ногами. Тело будто окунули в кипяток – именно так нервы отреагировали на погружение в воду по температуре близкой к нулю.

Она тонула в двух шагах от берега! Абсурдно. Но факт.

Длинные юбки, отяжелев, тянули вниз, в чёрный омут.

Надежда отчаянно рванулась, стремясь оттолкнуть от воды и вынырнуть до того, как вода попадет в лёгкие и она захлебнётся насмерть.

Плавала Надя плохо. И уж точно никогда прежде выныривать с глубины ей не приходилось.

Но, слава богу! – удалось.

Отплевываясь, отфыркиваясь, надрывно кашляя, она без сил выползла на берег. Перед глазами плясали тёмные круги. Сердце неистово колотилось.

А ещё у неё начались галлюцинации.

Гипоксия способна выкинуть похожий номер. Мозг во время отмирания нервных клеток выдаёт весьма интересные картинки.

Врачи, как правило, хорошо осведомлены о причине появления «волшебных коридоров», «парения духа в воздухе над телом» и прочих, весьма утешительных, для умирающих видений.

Наверное, только начавшейся галлюцинацией можно объяснить то, что она сейчас перед собой видела – зеленовато–серебристую лужайку, окруженную бледными ивами, расцвеченную похожими на яблоневые соцветья, цветами. Пейзаж дополняло идеальной окружности озерцо.

И всё это вместе ну никак не вписывалось в привычную картину Подмосковья!

Волосы на затылке начали медленно подниматься дыбом.

Под ивой стоял тигр. Белоснежный, как только что выпавший снег. Из ощерившейся пасти зверя торчали длинные, как у мамонта, бивни, разделенные более мелкими, «тигриными», зубками.

Зажмурившись, Надежда помотала головой.

Не помогало. Стало только хуже.

Теперь рядом с тигром возникла женщина. Черты её лица выглядели по–человечески правильными.