Чародейка

Она не была уверена, но сейчас ей казалось, что местные звери больше тех, что водились в её реальности. Ужасно страшные зубастые монстры.

Наблюдая за тем, как они скребут лапами по магическому щиту, как тот прогибается и дрожит под их напором, Надежда не могла не задать себе вопрос: а надолго ли защитит их магическая преграда?

Та не внушала ни доверия, ни уверенности.

По счастью или нет, но долго задерживаться у входа никто не стал. Все двинулись вглубь двора.

Замок смутно напомнил мусульманский минарет.

Дом неожиданно показался Надежде знакомым. Будто она была здесь много раз, но когда–то очень давно.

– Мы ведь не будем заходить в сам замок? – спросила Инара Сандара, озвучивая опасения Надежды.

– Боюсь, что придётся. На открытом месте мы уязвимы. Да и лишняя преграда между нами и хищниками не повредит.

Замок будто готовился отобедать неосторожными путниками.

– Этот дом – зло, – впервые подал голос молодой человек, тот, что стрелял из лука.

Его имени Надежда пока так и не узнала.

– Да что ты? – насмешливо отозвался Сурэй. – А мы–то так искренне рассчитывали встретить тут тёплый приём? Думали, внутри тепло, сытно, музыка играет?

Массивные двойные двери оказались незапертыми. Они со скрипом распахнулись, повинуясь железной руке Сандара.

Внутри незваных гостей ожидаемо встретила тьма.

– Мрачновато, – прокомментировала Инара.

Над ладонью колдуньи загорелся светящийся шар. Он высветил ближайшие колонны, поддерживающие потолочный свод. Сверху пышными фестонами свисали каскады густой пыльной паутины.

Оставив лошадей у дверей, люди крадучись прошли вперёд.

За спиной Воительницы перемещался Лучник, положив стрелу на тетиву. В центре оказались Надежда с Инарой, а Сандар и Сурэй замыкали шествие, держа мечи наизготовку.

– Ничего, – неуверенно прошептала Инара, нервно оглядываясь. – И никого, вроде?

Не увидев опасности, они расслабились.

– Разожжём костёр? – предложил Сандар. – Есть, что пустить в расход?

– Обломки прежней роскоши!

Продемонстрировал Сурэй останки чего–то деревянного, очень может статься, бесценную мечту археолога – раритетную ножку от какого–нибудь кресла или столика.

– Тут этого добра навалом.