Чародейка

И уж точно ничем не напоминающий привычно–цивилизованный, прирученный, загаженный Подмосковный.

То была дремучая, тёмная, труднопроходимая чащоба. Узкую тропинку зажимали огромные узловатые деревья. С них рваной бахромой свисали лианы и мох. Пейзаж наводил на мысль о былинах и «мрачных муромских лесах».

– И это Райский лес? – недоумевала Надежда.

– Он самый, – кивком подтвердил Сабуль.

Всю жизнь Надежда играла по чётко прописанным правилам. Она свято верила, что если сложить два и два, то в итоге всегда получится четыре.

– Не каждому посчастливится в такой рай попасть, – выдохнула Надежда, выпуская полог из рук.

Парень хмыкнул:

– Уж попала, так попала. И как только угораздило?

– А вас?

Рика обречённо махнула рукой:

– Ты, наверное, уже догадалась, кто мы?

Надежда отрицательно помотала головой.

– Мы бродячие артисты. Несколько дней назад наша труппа получила заказ от господина, что имеет земли на границах с Райским лесом. За выступление такую цену обещали, что глаза нам жадность и застила. Мы сочли, что риск оправдан. Среди наших не было уроженцев этих мест. Мы знаем о проклятом лишь понаслышке. Вот и заплутали.

– Проклятие? Какое ещё проклятие? – нахмурилась Надежда.

Ребята снова переглянулись:

– Откуда ж ты такая взялась, что о Райских топях ничего не знаешь?

– Из таких далёких далей, что самой подумать страшно.

Надежда вновь глянула через щёлочку, виднеющуюся в пологе. Через неё по–прежнему просматривалась тонкая петляющая тропинка.

– Он длинный, этот Райский лес? – спросила она. – Хотелось бы поскорее выбраться отсюда.

Её спасители невесело рассмеялись:

– Хотеться бы хотелось! Да вот надежды мало. Дай Создатель вообще отсюда живыми уйти. Места здесь гиблые.

– Кого–кого с нами нет? – удивленно округлились глаза у Надежды.

– Обычной стихийной магички, умеющий плазменные шарики зажигать. Слыхала о таких, да? – ухмыльнулся Сабуль.

– Слыхом не слыхивала, – признавалась она.

Что–то промелькнуло в зарослях, и все мгновенно стихли, испуганно подбираясь.

Рика потянулась за рогатиной, которую Надежда приметила только теперь. Лошади стали пугливо поводить ушами.