Амира. Наследники

Так, элементарное внимание, которое девушками почему-то воспринимается как нечто экстраординарное. Но с Амирой мне этого хочется. И прядь заправить, и коснуться носом ее виска, вдохнуть запах за ушком, прихватить зубами мочку… Все это и много чего еще.

– Ты сильно изменилась.

– Ты тоже не помолодел, – фыркает она. Кусается. Я широко улыбаюсь: обожаю девушек с характером. – И вообще, тебе нельзя на меня смотреть.

– Кто сказал?

– В нашей стране это карается законом.

– Сдашь меня?

Присаживаюсь, чтобы собрать разбросанные по полу стручки.

– Может быть.

Поднимаю голову и смотрю на нее снизу вверх. Член в штанах дергается, и мне приходится приложить нечеловеческие усилия, чтобы не нырнуть ладонью под длинный подол шелкового халата, который наверняка скрывает невероятно гладкую кожу. С другой девушкой я бы, скорее всего, так и поступил. А что? Атмосфера располагает. Да, кухня, но на ней столько удобных поверхностей, что можно было бы разложить на них девушку и трахнуть так, чтобы висящие над головой кастрюльки зазвенели, выдавая какую-нибудь классическую симфонию.

Но с Амирой так нельзя. А жаль.

– Что ж, придется мне отсидеть в вашей тюрьме. Будешь меня навещать?

– Даже не думай, – фыркает она, а потом разворачивается и идет доставать чашку из пропищавшей микроволновки. – Что ты здесь делаешь посреди ночи?

– Пришел заварить себе кофе.

– Сварить.

– Что?

– Мы не завариваем кофе, мы его варим.

– Не вижу кофемашины, – встаю и осматриваюсь по сторонам, сжав в руке стручки.

– Потому что мы варим кофе в турке.

– Цивилизация не дошла до вас?

– Ха-ха, – медленно отзывается Амира, а потом поворачивается и протягивает руку за стручками.

И в этот момент время останавливает свой бег. Не знаю, какого черта творится на этой кухне, но я, кажется, слышу потрескивание в воздухе, когда медленно подхватываю ее ладонь снизу, а потом вкладываю в нее ваниль. Между нашими руками пробегает электричество. Амира тоже это замечает, потому что ее глаза слегка расширяются, и она пытается отдернуть руку, но я сжимаю ее своими пальцами.

У нее шелковистая кожа, приятная на ощупь. Я удерживаю зрительный контакт, но мы оба слегка хмуримся. Краем глаза замечаю, как часто поднимается и опускается под шелковой тканью грудь Амиры. Хочу опустить взгляд и проверить, напряглись ли ее соски, так ли ей кайфово от этого контакта, как и мне, но не решаюсь. Иногда переступать черту действительно не стоит.