Змея и Ворон

И девственность молодых девушек входит в их число.

– Я в курсе. Но, поскольку в жертву обычно любят приносить самых невинных, разумные девицы с этим малонужным в обиходе атрибутом предпочитают расставаться как можно раньше. И вам не к лицу мантия морализатора, – вы об этом знаете?

– Александра, скажите, вам нравится, когда ваш отец пытает людей?

– Не могу ответить на ваш вопрос: он никогда при мне этого не делал.

– К Майлзам, по вполне понятным причинам, он питает особенную нежность, поэтому, как только вы дадите ему малейший повод… он будет рад дать ей выход.

– Думаю, вы преувеличиваете.

– Я точно знаю, что Чёрный Змей не забыл Лиссандру его предательства. – Хэйс прищурился. – Как не простил он Дэйву его любви к вашей матери. Выберите любого другого парня для того, чтобы оттачивать на нём яд ваших острых зубок, маленькая змейка, но Дэмиана оставьте в покое.

От злости Александра ощутила, как во рту растекается мерзкий вкус меди.

– Вы так горячо оберегаете Дэмиана от моих посягательств, что можно подумать, будто вы ревнуете?

В чёрных глазах ректора заплескался сарказм:

– Кого и к кому, в данном конкретном случае?

– Мне кажется более вероятным, что Дэмиана ко мне.

– Правда? – нисколько не смутившись, усмехнулся ректор и опустился в кресло. – Думается и кажется? Ну-ну. Продолжайте. Весьма интересно.

Полы его мантии разошлись, открывая взгляду острое колено, на котором натянулся чёрный твид брюк с идеально ровными стрелками.

– Никогда не видела, чтобы вы проявляли интерес к женщинам.

– Рискну предположить, что и мужчинам – тоже? Видите ли, юная мисс, всё дело в том, что я достаточно зрелая личность, чтобы не находить интересными зелёных студентов, вроде вас или Дэмиана. Как и всей прочей школоты. В конце концов педофилия для учителя – это не профессионально, – с усмешкой протянул он. – Давайте-ка оставим в покое мою ориентацию, если, конечно, вы не желаете проверить мою устойчивость перед вашими чарами лично? – ухмыльнулся он, переплетая руки на груди.

Сарказм Хэйса заставлял Александру утратить ощущения того, что это она владеет ситуацией. Её бесила его манера смотреть так, будто перед ним пустое место. Даже её отца, которого боялись все, – и друзья, и враги, – Хэйс не боялся. В его присутствии она рано или поздно начинала чувствовать себя маленькой девочкой.