Змея и Ворон

Что может быть лучше ощущения полёта и опасности?

Поцелуй кружил голову. Поцелуй жёг губы. Собственные дерзкие ласки завораживали, а чужое удовольствие, оказывается, способно доставлять удовольствие не меньше собственного.

Ловя стоны пленника, Александра закусила губу, чтобы сдержать свои.

Она замерла, мягко коснувшись пальцами его щеки:

– Видишь, как немного надо, чтобы заставить тебя потерять голову? Забыть о твоей браваде? О том, что тебе ничего от меня не надо?

– Не дразни меня!

Пальцы с силой сжались в кулаки, цепи зазвенели, натягиваясь.

– Ладно. Я тоже думаю, что на сегодня вполне достаточно.

Он сжал челюсть, в синих глазах сверкнула молния:

– Как скажешь, не я здесь хозяин. Ты верховодишь. Пока. Но знай, не в моих правилах оставаться в долгу.

– Спокойной ночи, – вежливо попрощалась Александра перед тем, как направиться к двери.

Глава 4

– Позаботьтесь о пленнике. Отцу не понравится, если с ним что-нибудь случиться, – отдала она распоряжение мужчине, сторожившем у двери камеры.

– Как пожелаете, мисс.

Сказано это было скорее с издёвкой, чем с подобострастием.

Смотреть с укором на того, кто тебя всё равно не видит нет смысла – вокруг слишком темно. Портить себе настроение препирательством с тем, чьего имени ты даже не знаешь, не имеет смысла. И Александра, про себя махнув на всё рукой, поднялась наверх.

Она направилась к комнате отца и лишь дойдя до двери, подумала, что просто так врываться, без предупреждения, с её стороны, по меньшей мере, невежливо.

Не желая ставить себя и родителей в неловкую ситуацию, Александра нарисовала в воздухе руну, позволявшую услышать, что творится за стеной.

Расчёт оправдался. Ощущения было такое, будто к ушам поднесли наушники и прямо в черепушке раздались голоса:

– Я тебя не понимаю!

Голос Лейлы звучал встревоженно и раздражённо.

– Мне казалось, что ты беспокоишься о нашей дочери!

– Тебе не казалось.

– И я должна в это поверить?! – мысленно Александра увидела, как мать мечется по кабинету, из угла в угол, а за ней, по пятам, преследуя, огненные отблески от пылающего в камине огня.

– Я всегда знала, что ты ненормальный! Всё, к чему ты прикасаешься, мгновенно разрушается и чернеет. Ты, как царь Мидас, только тот превращал в золото, а ты…

– Прикуси язык. Поверь, я правда не хочу ссориться.