Змея и Ворон

Дэмиан был её любимой игрушкой – игрушкой, которую Александра не хотела терять, а в последнее время всё к тому шло. Дэмиан вёл себя всё менее и менее адекватно, временами казалось, будто зверь внутри него прогрызает себе путь на свободу.

И всё отчётливее, и яснее становилась истина: либо их отношения перейдут на качественно другой уровень, либо?..

Либо она всё же его потеряет.

Заставляло напрягаться то, что в Дэмиане, как и в его старшем брате, стала наблюдаться склонность к саморазрушению; к диким, опасным, рискованным выходкам.

Всё чаще, и чаще он казался Александре незнакомцем. Это и пугало, и привлекало. Это было интересно. Находиться рядом с ним – это было разновидностью безопасного ужаса, что помогало щекотать нервы, когда по-настоящему ты ничем не рискуешь.

Наверное, она выпила слишком много мартини, иначе чем объяснить то, что ей так нравится сейчас на него смотреть? Так и тянет прикоснуться, зарыться руками в зачёсанные назад платиновые волосы? Растрепать идеально сидящий на худой фигуре, костюм? Запустить руки под белоснежную рубашку и узнать – какого это, ощущать под пальцами шелковистую гладкую кожу на его груди – наверное, она горячая?

Взгляд отмечал детали, мелочи во внешнем облике Дэмиана: золотые часы на тонком запястье, ослабленный галстук, придающий небрежности и сексапильности.

– Ты знаешь, я не одобряю вредных привычек!

Он в ответ тихо засмеялся:

– Не одобряешь, но они тебя заводят.

– Что за чушь? – попыталась возмутиться Александра.

– Самая обыкновенная чушь, – пожал он плечами.

Бросив быстрый взгляд через плечо и убедившись, что они одни, Дэмиан резко развернул Александру к себе и толкнул к стенке.

– Какого чёрта! Не трогай меня! Пусти!

– Ты всегда так говоришь поначалу, – наклонившись, проворковал он ей на ухо.

Александра упёрлась ему в грудь руками, пытаясь оттолкнуть:

– Я серьёзно, Дэмиан.

– Ты всегда серьёзна, – согласился он, проводя рукой по её спине.

Попытка вырваться не дала результатов и всё кончилось тем, что он лишь ближе притянул её к себе.

Он обнимал её так, словно чувствовал, что из его рук вот-вот выхватят то, что более всего вожделенно.

Их в любой момент могли увидеть, а Змей ясно дал понять дочери, что не станет смотреть сквозь пальцы на «попрание скреп и старинных обычаев». Её-то отец не тронет, а вот с Дэмиана вполне способен шкуру живьём содрать. Буквально.