Венок из роз

– Если бы я сочинял, я бы не мог сказать, что следом за ними появится берёза с искривлённым стволом. А она – вот.

Он не ошибся. Роуз и впрямь скоро её увидела.

– Ты успел запомнить?

– Ну, да. Хотя, когда услышал твои крики, я мчался вперёд, уже не особенно разбирая дороги. Так и думал, что, либо вепрь, либо медведь, либо волк. Кто ещё может заставить девушку так кричать?

– Я так сильно кричала? – смутилась Роуз. – Наверное, это звучало ужасно?

Вольф снова засмеялся, запрокидывая голову, чтобы взглянуть лишний раз на Роуз:

– Вам говорили, что когда вы смущаетесь, то становитесь совершенно очаровательной?

Она покачала головой, хмурясь.

– Нет, ну, правда – большинство девушек, краснея, обычно выглядят…

– Глупо?

– Но не вы.

– Вы преследовали меня? – сменила девушка неприятную тему.

– Конечно. Разве мог я поступить иначе. Я с самого начала правильно рассчитал, что вы не отдаёте отчёта опасности, в которой можете оказаться.

– Где же вы так хорошо научились драться? Я слышала, что вы выросли при дворе?

– Вырос? Нет, – тряхнул он головой. – Бывал довольно часто, ведь мой отец Первый Советник короля. Но вырос я в родовом замке. А я уже говорил вам…

– Что он окружен скалами и лесами.

– И в них водятся твари пострашнее волков и медведей.

– Это какие же? – недоверчиво поджала губы Роуз.

– Разные.

– Расскажите, – настаивала она на своём.

– Ну, например, подземные обезьяны.

– Обезьяны? Разве они живут в подземельях? Их дома разве не на деревьях в жарких странах?

– Да. Но это не настоящие обезьяны. Они появляются лишь в темноте и не отходят далеко от своих пещер, так как боятся дневного света. Совершенно жуткие твари, лысые, как колено и глаза светятся, как у кошки. Даже пострашнее, если сравнить с тем, что кошки, на самом деле, симпатичные зверюшки. А помимо белых обезьян там обитают василиски.

– Змеи с петушиным гребнем, способные обращать одним взглядом в камень?

– Ну, если ты сам не прирастёшь к земле со страха, то камнем ты не станешь.

– Да, ну?

– Я клянусь! У василисков клыки с мою руку, и яд такой страшный, что прожигает даже металл.

– Но как же тогда его собирают?

– В стеклянную тару, специальным образом обожжённую.