Венок из роз

Скромность и робость, мне представляется, не входит в число ваших добродетелей.

– А какие же, по-вашему, мнению, входят?

– Сложно сказать, после обмена двумя-тремя фразами. Но мне представляется, вы из тех, кто всегда знает, что сказать. Остроумны, находчивы и дерзки.

– Звучало бы почти как комплимент, если бы не строгий тон девы-храмовницы.

– Вы не далеки от истины. Отец забрал нас от сестёр-храмовниц несколько месяцев назад, так что ничего удивительного, если запах ладана не выветрился из наших мыслей и одежд.

– Вы не одобряете остроумия и дерзости?

– Если являюсь предметом их приложения, то нет. Ни в коем случае. Если же их оттачивают на ком-то другом, к стыду моему, я проявляю те же слабости, что и другие.

– У вас есть слабости?

– Есть.

– И недостатки?

– Конечно, – улыбнулась она в ответ на его улыбку, опираясь на его руку и обходя его по кругу, изящно придерживая пальцами подол платья.

– Вам обещали в жёны невесту без недостатков?

– Конечно.

– И это послужило причиной тому, что наследник грандлорда согласился жениться на дочери рыцаря-ленника, которым, по сути, несмотря на графский титул, является мой отец?

Их глаза снова встретились. Улыбка сошла с лица Вольфа.

– И кто теперь дерзком, леди Вестерлинг?

– Едва ли это дерзость. Скорее любопытство.

– А если я скажу, что ваше очарование сполна компенсирует отсутствие знатности?

– Я скажу, что вы льстивы, если не лживы, милорд.

– Это правда. Я был готов к тому, что мне подсунут какую-нибудь тощую кобылу. Ваша красота стала приятным открытием. И даже ваша дерзость мне нравится.

– Вы вновь говорите обо мне да.

– Да, конечно. Разве не так всё и задумывалось.

– Нет, милорд. Я хочу говорить о вас.

– Воистину, нет более приятной темы для разговора, – Роуз вздрогнула, когда, в очередной раз кланяясь и выписывая па ногами, молодой лорд Бэйр ухитрился, пусть мимолётно и украдкой, прикоснуться губами к её руке.

Пальцы словно огнём обожгло, к щекам прилила кровь и Роуз рассердилась. В первую очередь на себя за столь острую реакцию, а уже потом – на наглость жениха.

– Что вы себе позволяете?! – тихо зашипела она, попытавшись отнять руку, но Вольф, смеясь, сжал её руку в своей ладони.

– К сожалению – ничего из того, что хотел бы себе позволить.