Рассеять тьму

Рука его властно легла мне на затылок, не давая возможности увернуться, вырваться или выскользнуть. Не успела я опомниться, как его губы накрыли мои.

Это было так странно. Не сам поцелуй, нет, но… хотя и он сам тоже. Я не ожидала ничего подобного. Я не была к этому готова. Я как-то иначе представляла себе Свой Первый Поцелуй с парнем, о котором думала больше, чем о ком бы то ни было другом раньше.

И всё же… несмотря на то, что я была уверена, что Лоуэл мне нравится, мне вовсе не понравилось то, как грубо он прижал меня к холодной стенке.

Я попыталась вырвать своё запястье из его рук, но ничего не вышло.

Я постаралась оттолкнуть его правой рукой, но добилась лишь того, что и оно оказалось сжатым в его ладони.

Я судорожно вздрогнула, почувствовав, как он прижимается ко мне всем телом, вжимая в стену. Почувствовав, как его рука сжала грудь, я окончательно разъярилась. Да кто ему разрешал так со мной обращаться?!

Именно на тот случай, если я окажусь с парнем в ситуации, когда не смогу её контролировать, мама и научила меня этому заклинанию.

Нужно оговориться – меня возмутил не только (и не столько сам поцелуй), сколько сама ситуация в целом. Если этот напыщенный, самоуверенный индюк возомнил, что может со мной играть, следует раз и навсегда расставить приоритеты!

Я не играю. Особенно по чужим правилам. Особенно с теми, кто способен меня ранить.

Я ударила его болевым заклятием. В основе его была ментальная магия и, откровенно говоря, я думала, что маг с уровнем Лоуэла от него закроется. Но он этого не сделал. Скорее всего от неожиданности, а не от недостатка умений.

Хватку он ослабил, застонав сквозь сжатые зубы:

– Ну зачем же так сразу?

– Чёрт бы тебя побрал, Ворон! Немедленно отпусти меня!

Я приготовилась драться уже всерьёз.

Он заключил меня в своеобразную клетку, продолжая опираться руками о стену.

Глаза Лоуэла полыхали злым весельем. А может быть, всё дело было в отблеске света?

Меня бросило в жар. От всего сразу – от гнева, от унижения, от страха и разочарования.

Я вдруг осознала, что мы одни в глухом коридоре. Мэйсон в больничном крыле, лояльные ко мне сокурсники – в комнате, а против Ворона я, положа руку на сердце, ни капли не боец.