Рассеять тьму

То ли от испуга, то ли от злости – не разобрала ещё.

– До тех пор, пока мистер Мэйсон не поправится, я буду приглядывать за вами.

– Это совершенно излишне… – начала, было, я.

– И абсолютно исключено, – раздался ледяной голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела высокую, стройную леди средних лет, элегантную и стильную. В ней за версту чувствовалась порода.

И родная кровь.

Женщина отчеканила:

– Мисс Старлинг совершенно не нуждается в опеки кого-бы то ни было из вашей организации.

– Я действую согласно Уставу.

– А я – согласно закону. Вы имели бы права на опекунство над дочерью Оллджера Старлинга лишь в том случае, если бы не осталось ни одного кровного родственника, способного позаботиться о ней. Но, по счастью, под небом ещё достаточно Морелов, чтобы вашей организации не нужно было затрудняться решением этого вопроса.

Улыбка у женщины была прямо-таки вымораживающая.

– Морелы отказались от этой девочки!

– Вы можете подтвердить это документально?

Несмотря на то, что я никогда прежде не видела мою бабку я сразу её узнала.

Мужчина с ненавистью посмотрел на женщину в годах, решительно вставшую у его на пути.

– Вы согласны юридически оформить опеку над вашей внучкой, Оливия Морел?

– Уже, – всё с той же вымораживающей и одновременно с тем безупречно вежливой улыбкой, она протянула ему свиток документов.

Она лишь бегло взглянул на них и кивнув, молча вышел, оставляя нас наедине.

Какое-то время молча друг друга разглядывали.

Было время, когда я всерьёз и горячо ненавидела всю мамину родню. Мама никогда не говорила о них, но и не надо было. Я и без того понимала, как эта тема для неё болезненна. Всегда думала, что при встрече наговорю им много гадостей. Пусть знают, чего стоят, высокомерные заносчивые снобы! Странные люди, ценящие сухие догмы выше живых чувств.

Я хотела отомстить за маму не делом, нет! Но больно ранить словом – самое то!

Однако жизнь этой породистой, высохшей от горя, но не утратившей высокомерного лоска, даме уже и без меня отомстила. Куда там мне со всеми моими амбициями? Фантазии не хватит. Похоронив сына, она возненавидела дочь. А теперь и дочери у неё больше нет. Нет возможности примириться или поссориться, поругаться или обняться.

Если дети – это крылья, то у этой птицы оба крыла оборваны.