Рассеять тьму

 – Да тебе повезёт, если, увидев эту тварь перед собой без всякого ограждения, в штаны сразу не наложишь!

– Я?!. Знаешь, что, Вероника?! Подбирай-ка ты выражения, или мы поссоримся. Не знал, что ты западаешь на геев!

– Я не западаю на геев. Мэрл не мой тип. И, в-третьих, он не гей.

– Да неужели? – продолжал кипятиться Вин. – Ты видела, какие девчонки за ним ухлёстывали? Одна другой лучше! Огонь! А он?..

– Что – он?

– Предпочёл им всякую нечисть!

Вин с искренним недоумением встретил наш общий заразительный смех.

Смеялся даже Ньют.

– Нет, ну, правда?! Какой нормальный парень предпочтёт общество колб обществу красивой блондинки, готовой повиснуть у него на шее?

– Действительно, какой? – с кривой усмешкой протянул Ньют.

– Такой, у которого кроме члена есть мозг? – выдвинула предположила я.

И получила в награду злющий взгляд.

Ух ты! Какие мы злые. Не любим, когда с нами не соглашаются?

– Мужчина есть мужчина. Чтобы там женщина не думала, от дармового перепихона никто никогда не откажется.

– Мужчины бывают разные, – строго свела брови Камилла.

– Ну да! И те их них, кто отказываются от секса в пользу науки либо импотенты, либо геи. Тебе, Вероника, – развернулся ко мне Вин, с вызовом глядя на меня, – кто больше нравится?

– Пока об этом не думала. Но подумаю на досуге.

***

Уже на выходе, в дверях, мы столкнулись с Вороном и его стаей. Причём, столкнулись буквально. По крайней мере я – так точно. Раскрыв рот (не в прямом, конечно, смысле), сконцентрировав всё своё внимание на вожаке, я не заметила, как налетела на одного из вечно окружающих Лоуэла парней.

– Эй! Смотри куда прёшь! – рявкнул Вин на моего обидчика.

Которым оказался кузен Морел.

Скользнув по мне взглядом, он, как и в прошлый раз официанты, усмехнулся весело и зло, словно бросая вызов.

– Извинись! – агрессивной потребовал у него Вин.

– Не стоит, – постаралась смягчить обстановку я. – Правда! Это пустяки.

Ухмылка у парня стала шире.

Смазлив и стервозен, как все Морелы – это диагноз.

– Извиниться? – словно не слыша моих слов, бросил он Вину. – Мне? С какой стати?

– Извинись немедленно! – настаивал Вин.

И право же он, со всем своим первобытным воинственным пылом, был немного… чересчур. Не хотелось бы в этом признаваться, но он мне досаждал своим слишком воинственным пафосом. В случаях с такими, как этот Морел лучше не вестись на провокации.