Простая смертная

Сознание способно пользоваться базовыми установками, но само оно существует словно над мозгом.

Моя лошадка взяла с места плавно да гладко, рядом со мной, чуть придерживая своих рысаков, двинулись два других рыцаря. Я обнаружила, что несусь быстрее, чем предполагала, но, вопреки собственным опасениями, эта скорость не пугала, а веселила. Я словно летела и ветер свежей струёй бил в лицо. Лошадь была отлично выезжена. Малейшего касания ногами или движения удилами было достаточным, чтобы перейти с рыси в галоп и обратно.

Но то, что началось подобно сказке к вечеру обернулось мукой и страданиями. Мне казалось, я умру. Я вообще не думала, что можно до такой степени стереть свою пятую точку. Седло натёрло на ягодицах кровавые мозоли. Бёдра и руки были стёрты в кровавые пузыри, мышцы на спине, руках и ногах ныли неимоверно.

Но в такой усталости были и свои плюсы – пламенеющая болью попа отвлекает от всякой навязчивой или горькой мысли.

Но в комнате меня уже поджидал король-отец. Никем другим, кроме как королём Зигмундом III этот человек быть не мог.

Кстати, видимо, другие Зигмунды были из другой династии. Или всех мужчин в этом роду по мужской линии звали Зигмундами, что, конечно не исключено.

Мужчина был невысок, коренаст и представителен. Большой крючковатый нос выдавал в нём властную натуру, склонную к анализу и умозаключениям, чётко очерченный рот говорил о решительности, а скорбно опущенные уголку губ и бровей о том, что пережил он в своей жизни немало.

Он выглядел скорее расстроенным, чем рассерженным нашим отсутствием.

– Анжелика, – шагнул он ко мне и обнял прежде, чем я успела растеряться или задуматься о том, что принцессам полагается сделать по этикету, встретив отца-короля на пороге своей спальни.

– Не сердитесь, государь. Я всего лишь хотела проститься с родными краями, ведь у меня мало шансов увидеть их вновь.

– Не говори так. Ты разрываешь моё сердце. Посланники принца Санистора заверяли меня, что тебе не причинят вреда.

– Думаю, что другим своим невестам он обещал тоже самое.