Пиковая дама

Если утром я встала с твердой уверенностью и убеждением, что нужно надеяться на лучшее (возращение домой), но готовиться к худшему (что я застряла тут надолго, если не навсегда), а значит, необходимо как-то обживаться в новом мире, то теперь меня всё больше и больше угнетала возможность никогда не увидеть маму.

Самое страшное было осознавать всю глубину горя, которое постигнет её при разлуке со мной. Эмма, такая, какой она мне представлялась, вряд ли сможет меня заменить. Да и то, что захочет, весьма сомнительно.

Нас с Эммой поменяла местами магия. Эмма наверняка знает, какая. Я – нет. Но если я не хочу оставаться пассивным объектом, прежде всего должна понять, как эта их магия действует, следуя старой поговорке – от чего заболел тем и лечись.

Откровенно говоря, меня охватывали то тоска, то отчаяние. Это как необходимость решать задачку по интегралам, когда ты только-только выучил таблицу умножения и даже с дробями справиться не в силах.

Как можно быть лучшим там, где ты даже не ноль, ты ниже?

Я ворочалась с боку на бок. Сон всё не торопился прийти. Как не лягу, всё неудобно. Постель непривычно огромная, потолок – высокий, комната широкая. Так и кажется, что кто-то в ней помимо тебя прячется. Разумом понимаешь, что быть такого не может, а жуть берёт.

Как назло, поднялся ветер.

Под окнами спальни стояло дерево. Оно жутко, сухо, как гигантское насекомое крыльями, шуршало листья при каждом новом порыве.

Как только моя психика смирилась с этим фактом, по законам жанра судьба добавила жути в виде отблеска от пока ещё далёких зарниц.

Приближалась гроза.

Я боюсь грозы. Панически.

Я вообще много чего боюсь, потому что трусиха по жизни. И да, я знаю, что вероятность погибнуть от грозы, находясь в большом каменном доме, когда над тобой крыша и ещё один этаж, теоретически равна нулю.

Но разум – разумом. А страх – страхом.

Набросив на голову одеяло, я закрыла глаза и приказала организму: «Спи!».

Душная темнота сомкнулась вокруг меня в крепкий кулак.

А когда отпустила от себя, я оказалась на вершине изогнутой лестницы. Внизу располагалась квадратная камера, окруженная толстыми каменными стенами. Камеру от лестницы отделяли решётки. Меня пронзило осознание того, что впереди ждёт что-то очень-очень страшное.

Факелы дымились на стенах.