Почти неприличная история, или Неравный брак

 – Судя по воплям, там либо режут кого-то, либо нервная девица мышь увидела. Да и темно, хоть глаз коли.

– Открывай, живо! – рявкнул на отца Колд и, вне всякой логики, сам крутанул замок в двери.

Свет, льющийся из-за их спин, выхватывал лишь шаткие ступени трейлера да белые ножки перевёрнутого на земле стула. Дальше он проигрывал неравную схватку с темнотой, тая, как ложка белого сахара в чёрном кофе. Ничего не разглядеть.

– Вы ведь не собираетесь идти туда? – нервно дёрнула на груди концы шали мать Колда. – Чтобы там не случилось, теперь всё стихло.

В словах женщины была своя логика, но Колд, видимо, решил геройствовать.

– Эй, погоди! – окликнул сына Бил. – Соваться в пасть крокодилу безоружному гиблое дело. Я ствол возьму.

Трава неприятно щекотала ноги, насекомые назойливо лезли в лицо, но хуже всего было предчувствие надвигающейся беды.

– Чувствуешь что-нибудь? – шёпотом спросил у Рэйвен Хэйл.

Она кивнула.

Воздух сочился первозданной, хищной агрессией и страхом. Так всегда пахнет только одно…

– Смерть. Кровью тянет оттуда, – указала она направление.

– Уверена?

Рэйвен молча двинулась вперёд, повинуясь внутреннему голосу, который сродни инстинкту, что не ошибается почти никогда, но объяснить, как он действуйте, трудно.

– Куда вас понесло?! – полетел им в спины голос Билла.

Расчищенный участок перед домом быстро закончился.

– Осторожней, – поддержал Рэйвен Хэйл под руку, когда она споткнулась о поваленную корягу. – Они тут повсюду. Не поранься.

Он достал фонарик. Теперь белый круг света бежал впереди них, хотя Рэйвен не видела в этом никакой практической пользы. Ветки и неожиданные впадинки-ловушки в земле, о которые то и дело приходилось спотыкаться, по-прежнему оставались опасными невидимками.

Запах крови переплетался с острым, звериным. Он был стойким, терпким и ясно различимым.

– Где-то здесь, – шёпотом сказала Рэйвен, крутясь на месте. – Посвети туда.

– Вот же!.. – смачно выругался Хэйл.

Билла же, шлёпающего за ними в своих трусах, сланцах на босу ногу и охотничьим ружьём в правой руке, скрутила жёсткая судорога рвоты. Зрелище, открывшееся взгляду, было не для слабонервных.

Жертв было двое, парень и девушка, приблизительно их возраста. Оба ещё тёплые, не до конца остыли.