Невеста Чёрного Змея

Преодолевать кажущееся бесконечное расстояние, разделяющее её, свалившегося как снег на голову жениха и несчастного кролика, пришлось на ватных ногах.

– Смотри, всё очень просто. Вскидываешь палочку над головой и произносишь: Смерть.

– Зачем?

– Чтобы прикончить кролика, – как нечто само собой разумеющееся проговорил Эссус.

– Змея и без меня отлично его прикончит.

Эссус резко схватил её за руку, подтянув к себе так близко, что Лейла могла увидеть собственное отражение в его слишком светлых глазах:

– Ты тоже Змея, и я хочу, чтобы его прикончила этого кролика.

Не смей прикидываться, что не понимаешь этого! Ты сделаешь это сейчас, или я применю парочку боевых заклинаний к тебе самой. Ты ведь этого не хочешь? Мы оба этого не хотим. Так что, давай!

– У меня не получится, – замотала головой Лейла.

– Я сказал – пробуй.

Она вытащила палочку. Взмах, рывок:

– Смерть!

Кролик по-прежнему беспомощно поводил ушами, испуганный и невинный. Белый, пушистый, как вся ушастая братия.

– Неплохо, – со смешком констатировал Эссус, подтверждая сказанное лаконичным кивком.

 – По-крайней мере, ты это произнесла. Осталось за малым – наделить слово силой. Позволь помочь?

Он встал за её спиной, крепко обняв одной рукой за талию, а второй взяв – за руку, в которой Лейла сжимала палочку, будто она была куклой-марионеткой, которой Змей управлял.

Подобная близость смущала, сбивала с мыслей и с дыхания, вызывала какое-то томление, то ли возмутительное, то ли приятное.

Замах и хлесткое:

– Резо!

К ужасу Лейлы кроличьи ушки с кисточками начисто отсекло серебряным лучом.

В уши ударил дикий, испуганный визг страдающего существа.

– Давай, Лейла! – с азартом дышал он ей в ухо. – Избавь несчастную тварь от страданий.

– Я не могу!

– О! Конечно, ты не можешь. Ты же гуманная. Из тех, кто рыдает над птичками, рыбками, собачками. Жалко зайку? Никто не мешает облегчить ему страдания. Давай, Лейла: Смерть! Это же так просто! Нет? Ну, как хочешь.

Новый хлесткий взмах.

И снова:

– Резо!

Белый кроличий мех покрылся глубокими разрезами, набухая, как губка, кровью.

– Резо!

Новая рана.

– Давай же, прикончи его во имя милосердия! – Лейла не могла видеть его лица, но чувствовала его довольную усмешку. – Ты же добрая девочка, правда? Смерть – просто, как все истинное. Смерть – и ему больше не будет больно…

– Взрывай!

Клетка разлетелась в клочья.

Кролика тоже разорвало в клочья неумело пущенным проклятием.