Наследство

Надеясь, что на свежем воздухе болезненное, мистическое настроение рассеется, она, вслед за Дорианом тоже вышла из салона и почти сразу же упёрлась в каменную стену, с двух сторон расходящуюся от металлических кованный ворот. Угрюмые и неприветливые, ворота запирались на большой висячий замок, навешанный на пропущенную через прутья массивную цепь.

Обнаружив, что ворота заперты, Дориан тихо выругался, и, вернувшись к Бентли, нажал на клаксон. Раздавшийся звук казался инородным и чуждым в царстве тишины и тумана.

«А долго ли смогу здесь вытерпеть я?», – пронеслась мысль.

Кажется, ироничные вопросы Дориана про уединение имели под собой вполне конкретную причину?

На тропинке сквозь туман проявился чёрный силуэт:

– Чего надое?

Голос из тумана звучал зло и резко, словно карканье вороны.

– Въехать, естественно! Давай, открывай ворота, и так заставил нас ждать.

– Ну, и подождёте. Подумаешь?

– Миссис Гордон это вряд ли понравится.

Мужчина, видимо, выполняющий в «Райский садах» обязанности привратника, угрюмо уставился на Кору:

– Она, что ли? Наследница?

– Открывай, давай! Живо! – повысил голос Дориан. – Хватит тут таращиться

– Ладно-ладно, открою! Только вам, красатуля, тут точно не понравится. Этот рай – он не для каждого.

Раздражённые и подавленные, они вернулись в салон. Дориан отпустил сцепление, машина плавно тронулась дальше.

Фасад дома, выступивший из тумана, показался Корнелии огромным кораблём – этаким «Титаником» Серый камень и трехстворчатые стёкла поблескивали из полумрака и влажной зыби, будто покрытые мелкой алмазной крошкой.

– Вот мы и дома, – без тени улыбки проговорил Дориан, задумчиво глядя перед собой. – Выходите, мисс – приехали.

Глава 7. Сибил Гордон

Первым, кого увидела Кора, поднявшись по ступенькам, был дворецкий.

– Добро пожаловать в «Райский сады». Миссис Гордон уже ожидает вас, – с этими словами он распахнул перед Корой дверь, позволяя войти в огромный холл, заполненный людьми, где из моря лиц выделялась высокая женская фигура, стройная до костлявости.

Кора бросила в сторону Дориана недоумевающий взгляд: где тут убитая горем старушка, божий одуванчик, нуждающийся в терпеливом уходе? Перед ней стояла женщина, давно разменявшая свою юность, но старостью и немощностью от неё близко не пахло, напротив, энергии и напора даме было явно не занимать.