Наследство

Слишком бледная кожа, лицо… смазливое, с упрямым подбородком, с капризным ртом и пухлыми, розовыми губами – только пухлость эта не детская, а какая-то нездорово, болезненно-чувственная. Чёрные брови казались нарисованными над глубоко посаженными глазами, опушёнными густыми, как у куклы, загибающимися кверху ресницами. Корнелия на свои тоже не жаловалась, но у мужчины они были черней и гуще.

Она бы с удовольствием полюбовалась этим красавчиком, гляди он на неё с экрана телевизора или с картины, но в реальности такие красивые парни по улицам не ходят.

И уж точно не разглядывает с пристальным, меланхоличным видом её саму.

Мужчина смотрел на Кору так, словно он знал о ней нечто такое, что его печалило, вызывало сожаление. Или как будто встретил после долгой разлуки ту, кого в прошлом знал и любил – совсем не так, как смотрит большинство мужчин пусть даже на очень приглянувшуюся им девчонку.

По всем правилам приличия, поняв, что человек осознаёт, что его разглядывают, незнакомец должен был бы отвести взгляд, но он этого не сделал.

Он продолжал смотреть, серьёзно, без улыбки, но в тоже время в его лице читалось нечто вроде упрямого вызова – не ей, Корнелии, а чему-то, что преследовало её весь день, витало в воздухе, грозя проявиться и заявить о себе.

Слава богу, следующая остановка была её. Корнелия покинула автобус со странным чувством огромнейшего сожаления и горького разочарования. Взгляд незнакомца лишал её ощущения предсказуемости в этом мире, на несколько мгновений девушку словно обдало холодом и жаром поочерёдно и её уверенность в собственной безопасности пошатнулась.

Существуют же на свете красивые маньяки и убийцы? Уж слишком странный он, этот тип!

Выйдя из автобуса Корнелия почти бегом бросилась к офису, почти уверенная, что странный этот тип последует за ней, но… ничего подобного не произошло. Однако вместо облегчения её охватило чувство утраты, разочарования и тоски.

Это неприятное чувство потери не оставляло Корнелию до обеда, но что удивительнее всего, то, с чем она проснулась сегодня, никуда не уходилось.

Что-то должно произойти, непонятно только, хорошее или плохое.

Предчувствие всё-таки не обмануло Корнелию. Ближе к обеденному перерыву мобильник ожил, хотя номер вызова не был определён. Обычно она на такие не отвечала, но звонили настойчиво и Корнелия отозвалась:

– Алло?

– Это Корнелия Аддерли? – пропел из эфира мелодичный женский голос.

– Да. Я – Корнелия Аддерли. А кто вы?

– Здравствуйте. Я – Кэтрин Бакер.