Наследство

Сначала Корнелия должна увидеть новый дом, бабушку, убедиться, что всё это не сон и не глупый розыгрыш. А то журавля она не поймает, и синица упорхнёт.

– Я правильно тебя поняла? – арктическому холоду в голосе босса могла бы позавидовать сама Антарктида. – Ты просишь меня об отпуске?

– Да, – с облегчением выдохнула Корнелия.

– И как долго ты планируешь отсутствовать?

– Около трёх дней. После похорон бабушка нуждается в утешении. И нужно будет выполнить кое-какие дела.

– Три дня? Три дня простоя?

Ну, конечно.

Станок встанет. Боевое дежурство будет в простое, а Родина – в опасности. Всё это на фоне того, что почти дня не проходило без того, чтобы начальница не напоминала подчинённым, что они никто, звать их Никак, и на место любого из них за порогом стоит десяток, а она только из милости не вышвыривает их на улицу. Но всё это бывает ровно до того момента, как начинаешь говорить об отпуске.

– Я всё отработаю.

Корнелия так и планировала сделать. Но это был план «В», на случай, если наследство всё-таки окажется миражом.

– Три дня, – в голосе начальницы зазвенело железо. – И ни часом больше.

– Конечно, – обрадованно закивала Корнелия.

– И, естественно, за свой счёт.

– Естественно.

На душе стало легко и светло! Мосты не сгорели и, если что-то пойдёт не так, она сумеет вернуться, ничего в своей жизни не разрушив.

На всякий случай Корнелия всё же постаралась максимально привести в порядок всю документацию, подготовив документы к сдаче. Чтобы свести все счета, ей пришлось немного задержаться.

Пусть некоторые не мнят о себе много! Она вовсе не намерена всё бросать и бежать по первому требованию на встречу.

Когда стрелки часов приблизились к 17.30, Корнелия занервничала.

Он будет ждать? Не вежливо задерживаться, затягивать ожидание. Хотя, с другой стороны, она ведь ничего не обещала? Если ему нужна лёгкая на подъём и в общении девчонка, пусть поищет в другом месте! Она серьёзная деловая женщина и приоритеты у неё правильные: сначала – работа, приносящая уверенность в завтрашнем дне, а потому уже смазливые, раздражающие и смущающие незнакомцы.

Тускло светились лампы и мониторы. Монотонный стук клавиш вызывал сонливость. Резкая мелодия вызова словно нож разрезала размеренную, привычную атмосферу, заставляя сердце забиться быстрее.

– Это Дориан, – она и без того это знала, пусть номер его ещё не приобрёл надписи, зато комбинацию цифр удержала память. – Я на месте.

– Боюсь, вынуждена вас огорчить.