Наперегонки с судьбой

Холод узких ладоней, сжавших ей плечи, Александра почувствовала даже через плотную ткань блузки.

– Не притворяйся, что не веришь. В глубине души ты знаешь, чувствуешь – всё сказанное мной правда.

– Да не чувствуя я ничего! – заорала Александра.

А что ещё делать, если нормального голоса он будто бы и не слышит?

– Даже не думай о побеге. Наша встреча активизировала поисковые метки, я отыщу тебя хоть на краю света.

Они обменялись взглядами.

«Ну, я и влипла!», – подумала Александра. – «Он точно маньяк».

– Пора домой, юная леди, – улыбнулся незнакомец. – Пора вернуть себе то, что принадлежит тебе по праву.

– Не надо мне никакого «права». Я вполне довольна своей жизнью.

– Под «своей» жизнью подразумевается нищенское существование на съемной квартире? Каторжно-тошно-нудный труд в ближайшем ларьке с перспективой карьерного роста когда-нибудь устроиться кассиршей в супермаркет? Не пойму, чего ты так упираешься? Разве моё появление ты должна воспринять как билет в счастливый край, которым грех не воспользоваться? Или, вернее, вершина глупости.

– В банковских контрактах обычно всегда самую важную информацию пишут самым мелким шрифтом, да ещё и в конце листа. Уверена, все неприятные сюрпризы ещё впереди. Я уж не стану упоминать о том, что поверить в Магическую Академию невозможно – не в сказке живём!

– С последним пунктом я легко управлюсь: докажу, что магия – реальна. Дай мне руку?

Стоило ладоням соприкоснуться, как комната завертелась. Кружение оборвалось резким падением, в прямом смысле слова – Александра обнаружила, что лежит на полу в чёрно-белую клетку, будто превратилась в пешку и её бросили на шахматную доску.

Взгляд недоверчиво скользнул по комнате без окон, мрачной, но по-своему уютной. Если, конечно, подвальные помещения по определению могут быть такими.

Большую часть комнаты занимал камин где весело и жарко пылал огонь. На полу растянулась шкура белого медведя, довольно старая, покусанная молью, местами вытертая почти до дыр.

И уж совершенно не к месту здесь смотрелся белый рояль.

Поднявшись, Александра машинально отряхнула руки. По закону жанра следовало бы отрицать очевидное. Мол, никакая я не ведьма, а внезапная и резкая смена декораций – вовсе и не колдовство.