Наперегонки с судьбой

Я же говорю – всё, что он делает, делается ради семьи.

– Вам виднее, – с кислым видом кивнула Александра.

Розамунда, сообразив, что лучше сменить тему, улыбнулась:

– Пойдём, перед ужином я хочу познакомить тебя с моим сыном.

– С кем? С вашим сыном? Ещё раз, что ли? Вы, вроде как уже познакомились?

– С моим младшим сыном. Вы почти ровесники. Разве что он на пару месяцев младше?

Дом Майлзов походил на запутанный лабиринт. Александра уже на четвёртом или пятом повороте стала сомневаться в своих умениях нормально ориентироваться в пространстве.

Без проводника она тут канет в бездну, пропадёт без возврата и «никто не найдёт где могилка моя».

Поворот. Ступеньки наверх. Ещё поворот – на этот раз налево. Площадка, увешанная странными гобеленами, фигуры на них словно движутся, но это всего лишь эффект от сквозняка.

Ещё поворот – длинный коридор. На этот раз чуть светлее и уютнее, чем предыдущих два.

Со стен взирали многие поколения чопорных на вид, словно слепленных изо льда Майлзов.

За коридором с портретами тянулся ещё один коридор, более длинный – с генеалогическим древом. Тускло поблескивала то ли позолота, то ли латунь, мерцая и переливаясь под светом факелов. С первого взгляда факелы казались настоящими, но, поскольку ни копоти, ни запаха не наблюдалось, Александра поняла, что они не более, чем имитация.

Длинный коридор, зажатый двумя стенами, закончился огромным окном. Было похоже на тупик, но… окно, как и факелы, оказалось всего лишь иллюзией, хотя пейзаж за ним и выглядел более, чем реальным.

За окном, с внутренней стороны похожего на мерцающую голограмму, оказалась самая обычная дверь. Ударив в неё несколько раз, не спрашивая разрешения, Розамунда вошла.

Александре не оставалось ничего другого, как следовать за ней. Как и в других комнатах, одну из стен здесь полностью занимал камин. В нём тлели красные огоньки, напоминающие глаза притаившихся чудовищ.

В комнате царил идеальный порядок.

Алекснадра пробежалась взглядом по шкафу с резной дверцей, задержался на огромной кровати (тут втроём можно ночевать без боязни помешать друг другу), скользнул по еле заметным мелочам – книге и клочке бумаги, лежавших на прикроватной тумбочке; на пузатом флакончике, напоминающем о старинных одеколонах 19 века.

Весь интерьер комнаты был выполнен в синих тонах с серебром. Выглядело это довольно мрачно.