Внутри

Обычно таких девушек он приглашал в кино, но только на те фильмы, которые сам хотел посмотреть, а это были либо занудные артхаусные картины, либо переполненные кровью и криками фильмы ужасов. На свиданиях он старался молчать и слушать девушку – ему на самом деле было плевать, что она рассказывает, просто это спасало его самого от необходимости что-то говорить. Во рту всегда было предательски сухо, а трясущиеся ладони противно прилипали друг к другу.

Но иногда девушки имели наглость и его включать в разговор посредством заданного вопроса.

– А какое твое любимое блюдо, Марк? – спросила его спутница.

Собравшись с духом и несколько раз сходив в туалет, Марк откровенно произнёс:

– Я это блюдо ещё не пробовал, но думаю, что оно бы стало сразу моим самым любимым. Оно очень популярно в Малайзии, его подают только в самых дорогих ресторанах.

– Фу, устрицы, что ли, какие-нибудь? – фыркнула глупышка.

– Нет. Мозг обезьяны. Представь: ты сидишь за столом, в нём прямо перед тобой круглое отверстие, и вот официант подкатывает к твоему столу обезьяну, она связана и жива. Просовывают её голову в отверстие и начинают вскрывать ей черепную коробку – аккуратненько так, профессионально. Обезьяна орёт, верещит на своём обезьяньем. Но самый сок этого блюда – что мозг должен быть обязательно ещё живой обезьяны. И вот тёпленький мозг перед тобой и вуаля, ты начинаешь его есть! – довольно закончил Марк с полным ртом слюней от своего же вкусного рассказа.

– Как… Как это можно есть… – в глубоком шоке промолвила девчушка.

– Да, этим вопросом тоже многие задавались, – как ни в чём не бывало продолжал Марк, – действительно, гогот умирающих макак смущал других гостей. Поэтому в последнее время обезьян окуривают наркотиками, и только потом, пока они в дурмане, им вскрывают голову.

Девушка с хорошей визуализацией зажала рот ладонью, растительные жиры дешёвого десерта просились наружу.

Глава 3

«Брр! Ненавижу воспоминания!» – передёрнуло Марка.

Лёжа на диване, он запрокинул голову назад через подлокотник, застонав:

«Боже, как же меня всё достало!» – и через пять минут заснул.

Мужчина стоит в заброшенном мрачном большом доме. Серость и запах гнили напряжённо повисли в воздухе. Марку здесь нравилось стоять. Вдыхая мрачность этого дома, он умиротворялся и даже где-то в глубине своего сознания улавливал нотки счастья.