Завещание ангела

Павел перестал заигрывать с кобурой и занял кресло во главе стола, продолжая беззастенчиво изучать Марфу, как под микроскопом.

– У меня есть условие, – Марфа сплела пальцы, чтобы не выдать волнение от столь пристального разглядывания. Несмотря на напрочь испарившийся страх, она по-прежнему ощущала себя наголо раздетой от обезоруживающей мягкости его голоса и от этих наглых, посмеивающихся полупрозрачных глаз, – вы не тронете моих друзей.

– Сколько их?

– Немного. Я назову имена, только позже. Когда пойму, что могу вам доверять.

– Разумно. А у меня встречный вопрос, кто его убил?

– Ты про Фила? – Марфа чуть не поперхнулась сухариком и долго откашливалась, сочиняя нейтральный ответ.

– Да, – испытующий взгляд стал ещё пронзительнее.

– Для вас это разве важно? Я думала, вы настроены против системы в целом.

– Конечно, важно. Я хочу понимать, кому ты мстишь за него. Женщины бывают удивительно изобретательны в этом вопросе, а я не намерен рисковать своими людьми попусту. Так кто на прицеле?

– А с чего ты вообще взял, что я мщу?

– Ты идейная, но легко переметнулась и согласилась помочь нам, – Павел пожал плечами, – значит, что-то личное.

– Его заказала та, кто встала во главе «демонической» организации. Тётушка-божий-одуванчик. Слыхали о ней?

– Пенсионерка, получившая в наследство особняк? Мария Захаровна?

– Она самая.

Павел присвистнул.

– Настолько грубо сработано? И у неё есть все связи с агентами?

– Ещё как есть! Советую не недооценивать её.

– Эдакая паучиха? И как я могу быть уверен, что ты не соскочишь и не сдашь наших, когда мы хлопнем столь могущественную бабулю? Что ты не метишь занять её место? И как раз нашими грязными руками, – Павел аккуратно стряхнул крошки в пустую упаковку из-под готовой еды и брезгливо бросил патлатому, – Костян, уберись ты уже в этом свинарнике! Невозможно же!

Патлатый состроил виноватую мину и поспешно начал собирать мусор со стола.

– А как я могу быть уверена, что вы не хлопнете всех моих друзей в процессе? – Марфа мысленно поблагодарила мужчину за чистоплотность, довольно неожиданную в компании заядлых хиппи.

– Не можешь. А что за хмыря ты назвала мужем рыжей? Кому так повезло?

– Ты о Вере? – ревниво встрепенулась Тоня. – Да она тот ещё цветочек. Надеюсь, Марфа, её нет в твоём списке воображаемых друзей? А то я решу, что поторопилась, когда притащила тебя сюда.