Это взаимно

Глава 9

Арина

– Когда говоришь, вы въехали? – с ужасом спросила, рассматривая кухню нашей новой квартиры.

Тема не ответил. А я не могла оторвать взгляд от помещения.

Картина была просто шикарная: гора немытой посуды, на обеденном столе остатки еды, на рабочей зоне подозрительные жирные капли, и даже на полу непонятные грязные разводы.

Не разуваясь, прошла в кухню, чтобы более детально, осмотреть этот кошмар.

– Это что? – спросила, указывая на ручку гарнитура. – Вы что не можете помыть руки, перед тем как хвататься за мебель? – возмущенно спросила их.

Посмотрела на парней. Стоят, как нашкодившие котята, головы опустили, еще чуть-чуть и ножкой шаркать начнут.

– Значит так, братцы кролики, пока вы весь этот срач не уберете – я вам ничего готовить не буду.

День не задался с самого утра, а еще и они хотели меня уборкой напрячь. Рассчитывали, если я буду тут жить, то у них будет вторая мамочка! А вот дудки им!

Сегодня я приехала на учёбу. Правда, эту самую учёбу пришлось пропустить.

Позавчера состоялись похороны дяди Саши, но я них не пошла.

У соседки, которая так часто приходила на помощь тете Вике, подскочило давление. Тогда и появилась проблема, стоит ли брать детей на кладбище. Виктория переживала за психику детей, а сердобольные родственники талдычили, что дети должны попрощаться с отцом.

Сомневаюсь, что они что-то поймут в этом прощании.

И если восьмилетний ребенок еще что-то и видел похожее по телевизору, то четырехлетнему будет трудно объяснить, почему папу закапывают в землю.

Поэтому, вооружившись терпением, я отправилась в дом крестного. Было трудно, больно и невыносимо находиться в этой квартире. Но надо! Детей надо было как-то развлечь. Поэтому практически весь день мы провели в парке. Мальчики, как и я, были подавлены, новостью о том, что папа больше не вернется.

На следующий день Артем, вместе с моими вещами, поехал в универ, а я отправилась на кладбище. Принесла небольшой венок и просидела у свежей могилы крестного около часа, вспоминая все хорошее, что с ним связано.

Слезы текли по щекам, но я даже не пыталась их вытирать. Зачем? Сейчас это совершенно бесполезно.

Долго не могла успокоиться, но верила, что такой человек, как дядя Саша, просто обязан попасть в рай.

Дома папа уговаривал поехать вечерним рейсом, но я отказалась. Оттягивала отъезд, чтобы убедится, что отец не сорвется. Но он просидел весь день в своей комнате, выходя лишь на обед и ужин.