Женщина опасного возраста

Возмущённый Толик по-хозяйски подпёр к дверям грозную продавщицу, что смотрелось презабавно, если учесть, что она была на добрых две головы выше, но высунуться за пределы магазина всё-таки не рискнул. Умом он понимал, что нормально уже не будет, но привычка переводить любые затруднения на рубли, килограммы и доступный административный ресурс заставляла искать виноватых в этой неподобающей ненормальности.

Зрелище растаявшей в один миг торопливой Тани слишком ярко впечаталось в его мозг, чтобы вот так просто отбросить, и он рефлекторно начал злиться на чудом предугадавшую последствия работницу, а не на саму катастрофу.

Долговязый Вениамин покровительственно похлопал Толика по плечу и слегка отодвинул, намекая, что тот несколько зарвался, и продавщица посмотрела на него с искренней благодарностью.

– Я Оксана, – она с робкой улыбкой протянула журналисту руку, и Вениамин церемонно пожал её, чувствуя себя героем и защитником угнетённых. С Толика слетела былая угодливость и он лишь хмыкнул, прижавшись лбом к стеклянной витрине магазина.

Там по-прежнему было темно, как в безлунную ночь и без привычного москвичам всепроникающего искусственного освещения, и к тому же подозрительно тихо. Внезапный порыв ветра протащил по асфальту растрёпанную газету и только тут я поняла, что ещё было не так.

Там не было ни единого прохожего или двигающихся автомобилей. Если вытянуть шею и присмотреться, то изнутри помещения можно разглядеть кусок Ленинградского проспекта, совершенно пустынного в этот утренний час.

– Смотрите, там никого. Город будто вымер, – я показала Вениамину, куда смотреть, и он задумчиво почесал небритый подбородок, – и, между прочим, меня зовут Юля.

– Очень приятно! А почему вы в пижаме, кстати?

– Да живу рядом и сегодня утром кофе трагически закончился.

– Очень мило. Тогда почему бы нам не позавтракать прямо тут, раз уж мы так непредвиденно застряли? Оксана, а не продадите ли вы мне колбасу и хлеб? С вас, Юля, кофе, а кипяток, я уверен, мы в подсобке найдём, так что давайте уже расслабимся и спокойно всё обсудим?

Толик приободрился, почувствовав себя в знакомой среде, и ворчливо погнал Оксану в её отдел, а сам двинулся за кофе, ещё разок с опаской оглянувшись на дикую ночную панораму за стеклом.