Коренной перелом

Так как фактически всеми снабженческими делами заведовал лично Андерс, то с коммерсантом встретился сам командующий корпуса. При встрече, улучив момент, гость из Багдада передал генералу привет от пана Леона и назвал пароль, который Андерс дал на всякий случай при расставании Козловскому. Переговорив о финансовых делах, обе договаривающиеся стороны решили продолжить обсуждение условий контракта в неофициальной обстановке.

Генерал Андерс и Джеймс Смит (так назвал себя гость из Берлина) сидели в уютном отдельном кабинете офицерской столовой и с удовольствием ели шашлык из баранины, умело приготовленный личным поваром генерала.

– Мистер Смит, – сказал генерал своему сотрапезнику, когда они утолили первый голод и сделали паузу в трапезе, – как поживает мой друг пан Леон? Надеюсь, он в полном здравии?

– Мистер Владислав, ваш друг пан Леон жив, здоров, и доволен жизнью – ответил гость из Берлина. – Как вы понимаете, из вполне понятных предосторожностей я не взял с собой записку от него.

И мистер Смит достал из кармана серебряный портсигар, хорошо знакомый Андерсу. Именно такой портсигар был у Козловского, и именно он должен был стать дополнительным паролем в случае отправки человека «оттуда». Этот портсигар с изображением польского орла на его крышке означал, что тот, у кого он будет в руках, заслуживает полного доверия генерала.

Андерс покрутил портсигар в руках, достал из него сигарету «Кэмел», щелкнул бензиновой зажигалкой, прикурил сам и предложил прикурить своему гостю.

– Я вас внимательно слушаю, – сказал он, сделав глубокую затяжку и выпустив изо рта струю дыма. – Ведь вы приехали сюда не только для того, чтобы передать привет от моего старого друга?

– Конечно, – кивнул головой «коммерсант из Багдада». – Прежде всего, я хотел напомнить вам об одной организации, которая сейчас активно работает в Варшаве. Ее возглавляет инженер Витковский…

– Вы имеете в виду «мушкетеров»? – спросил генерал.

Мистер Смит кивнул, и Андерс продолжил:

– О «мушкетерах» мне сообщил поручик Шатковский, который нелегально перешел линию фронта и сообщил о существовании в Польше сил, которые готовы сотрудничать с немцами, помогая им разгромить Россию. Шатковский сказал, что «мушкетеры» считают Советский Союз врагом номер один, и предложили мне сотрудничать с ними, проводя в тылу русских диверсии, а после отправки моего корпуса на фронт перейти на сторону немцев.