Запрещённые дети

– Что случилась с твоей сестрой? Ты мне расскажешь?

– Она исчезла, – упавшим голосом произнёс Илья.

– Ты помнишь тот день?

– Да. Мама много плакала и ругалась с папой, а потом велела сестре пойти погулять в двор.

– А где был ты в это время?

– Я сидел в своей комнате и смотрел, как она качается на качелях.

– Очень хорошо. А дальше? Ты помнишь момент, когда понял, что её нет?

– Да… нет. Как-то смутно. На самом деле я вдруг оказался на траве, она была вся мокрая и липкая, а качели были пустые.

– А как ты там оказался? Ты же был наверху, так ведь?

– Да.

Воспитательница грохнула пустым ведром об стол и внимательно оглядела облитого ледяной водой худого мальчика, а новенький постарался расслабить мышцы, чтобы унять колотившую его дрожь. Всё тело зверски ломило, взывая свернуться калачиком и залезть под тёплое одеяло, но он не мог шевелиться из-за невесть откуда взявшихся пут на покрытых мурашками и посиневших руках и лодыжках, хотя от холода голова необъяснимым образом прояснилась, словно он чудом пронырнул ужасно длинный подводный туннель и теперь глотает спасительный кислород, чтобы наконец-то насытится.

– Уже лучше? – воспитательница с сомнением покосилась на большую раковину в углу, всю в непонятных разводах. – Ещё плеснуть?

– Н-не н-надо, п-пож-жалуйста, – прошелестел Илья, замёрзнув в этом подвале так, что зуб на зуб не попадал, а Добрая Люся отставила злополучное ведро под раковину и вернулась на своё место, по кругу обойдя ещё не обсохшую лужу, несмотря на решётки в полу, куда с радостным бурлением уходила лишняя вода.

В обуви противно хлюпало и Илья безнадёжно подумал, что, когда это закончится, он первым делом снимет мокрые носки и согреет ноги у батареи, а потом постарается заснуть и поспать как можно дольше. Он даже решил отложить побег. Не сейчас. Может быть, завтра.

– Что со мной было? – глухо спросил Илья, а воспитательница зачем-то снова уставилась на ведро.

– Ты немного… увлёкся, но это ничего. Ты вспомнишь. Не сегодня, конечно, но я обещаю, что вместе мы справимся.

– А почему вы не можете спросить мою маму? Почему вы не спросите её? Она должна вам ответить.

Воспитательница нажала на кнопку на столе и за дверью что-то оглушительно щёлкнуло, а притихшее было подземелье огласили торопливые шаги.