Кто играет в человечков?

– Издалека. Они не такие уж и страшные.

– Это только издалека, – уверил Лёха и почему-то подумал, что было бы здорово прилечь на ковёр, чтобы вздремнуть немного. Девочка уже сопела, забавно притворяясь спящей, и уронила предложенную книгу, а Лёха поставил оружие рядом с коробкой, чтобы прикорнуть буквально минутку. Нужно только выключить свет, чтобы беречь керосин…

Гулкие шаги смутили течение совсем вялых мыслей и уютно висящее одеяло отъехало, принося в тесную каморку плечистого Говоруна, задевающего макушкой трубу бывшей теплотрассы.

Он выстрелил одновременно с тем, как девочка перестала притворяться человеком и хищно выпустила из очаровательной и фальшивой оболочки, помутневшей в свете лампы, множественные тонкие щупальца, нацеленные на Лёху.

У Лёхи ужасно загудело в ушах и он часто заморгал, цепляясь за ускользающую реальность и с усилием разлепляя веки. Морок спал, когда поверх свитера проступили следы от метких попаданий, и Лёха сгруппировался, готовясь отражать нападение остальной семьи, не замедлившее себя ждать.

Чудища считали, что загнали их в ловушку, и наваливались толпой, переплетая щупальца в один общий букет, норовящий лизнуть открытую кожу, а Говорун хладнокровно снимал их одного за другим, умудряясь ещё волноваться за Лёху и кинув ему на всякий пожарный разодранный зубами комплект первой помощи, так и не тронутый бойцом.

– Да всё в порядке, в порядке, – твердил Лёха, когда они закончили с чудищами и Говорун задрал рукав, чтобы осмотреть место предполагаемого контакта.

Там и правда не было ни покраснения, ни царапин, и Говорун одобрительно пригвоздил Лёху к земле своей тяжёлой лапищей:

– Ну ты молодец, Лёша! Хорошо разобрался с ними.

– Да я не просёк, что это они. Как вы поняли? В смысле, они же нормально вели себя.

Говорун сплюнул и задумчиво сощурился.

– Ты говорил, что у тебя мелкие были, да? Во что они играли в безопасных местах? Во временных убежищах? В машинах?

– Младшая крутила из тряпок чудовищ, я сам раздобыл ей нитки.

– Во-о-о-т! Люди играют в монстров. А теперь смотри, во что играют эти. У них человечки, всегда человечки, которых они методично раскладывают для перерождения. Так они выдают себя. Играют в людей.

Солнце вовсю шпарило сквозь дыру в стене и рывком проснувшийся Рома машинально перекатился в тень, чтобы не припекало затылок, и напряжённо прислушался к стрекоту насекомых. Вроде всё спокойно.