Кто играет в человечков?

Только что они видели сцену родственного воссоединения, и вдруг троица разлепилась и резко развернулась к остальным. Что-то не то было в их взглядах, что-то трудно уловимое, а Макс не смог бы этого описать, как ни уговаривай. Просто они смотрели иначе – как на ярких экзотических бабочек, наколотых на булавку.

Тех, первых визитёров это и выдавало – нечеловеческое любопытство, зато и скорость превращения в первые дни была феноменальной. Это потом они обучались, умнели, лучше мимикрировали под людей и даже могли обмануть кого-то, но не тогда.

Маленькая девочка в аккуратном платье и лакированных туфлях уверенно потопала к Максиму, протягивая вперёд растопыренную пятерню и что-то совсем неразборчиво воркуя. Макс онемел и не мог шевельнуться, с нарастающим ужасом понимая, что то, что к нему приближается, человеком быть уже никак не может, но и остановить нечто с внешностью невинного ребёнка… как?

Червь не колебался. Три выстрела и три тела легли на асфальт, а Зинин безумный, отчаянный крик ещё очень и очень долго отдавался в ушах.

Плохая это была идея – приехать сюда, опасно близко к руинам настолько большого города, как Москва, но Зина настаивала, что охотники видели парочку именно здесь.

Говорун остановил машину на повороте и приоткрыл дверь – от одного взгляда на те самые ворота, проржавевшие, чуть покосившиеся и обречённо распахнутые, стало не по себе. Случившееся в тот день до сих пор стояло перед глазами, хотя прошло уже несколько лет и он всё надеялся, что со временем станет легче.

Не становилось.

И уж точно дурной знак – возвращаться к исходной точке, к месту своего первого контакта, в забытый богом и людьми и поросший мхом и травой подмосковный дом отдыха. Нехорошее совпадение, а своей интуиции Говорун привык доверять.

Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания, но они накатывали мощными волнами, услужливо подсовывая картинки из прошлого.

Из ворот медленно тянулись люди. По дуге обходили Червя, сразу запретившего приближаться с поверженным пришельцам, и с опаской, на почтительном расстоянии вытягивали шеи, стараясь уложить в голове, что только что произошло.

Кто-то по приказу Червя уже пошёл разводить гигантский костёр у старой ивы, даже не догадываясь, что в будущем кострище превратится в закопчённый пустырь, а величественное дерево пустят на дрова – так часто придётся выжигать заразу, пока они не снимутся с места в поисках более безопасного убежища. Потом ещё раз.