Любовные песни орков

К воротам с позеленевшими статуями мальчика и девочки в галстуках и с горнами торопилась румяная и полная женщина-орк по имени Мария. Всё её тело необыкновенно колыхалось при движении, но она с неожиданным изяществом обогнула зацветший фонтан и всплеснула руками, наткнувшись на гостей.

– Значит, Зоя Дмитриевна не наврала! Молодой зомбец притащил малыша!

Мария приняла мальчишку с рук на руки и ревниво осмотрела.

– Так что вы с ним сделали? – неприязненно спросила знахарка, водя кончиками указательного и среднего пальцев по уже разгорячённых от жара щеках.

– Он упал в ручей. А до того покатался по чудо-дороге и заблудился. А этот… – Женька указала на Тараса, – достал его из воды и заставил дышать.

– Прямо-таки заставил? – не поверила знахарка.

– Искусственное дыхание, – отрывисто пояснил зомбец, нервно оглядываясь.

– Ну надо же, кто-то ещё умеет его делать! – знахарка нащупала в диковинной куртке ленинские монеты и одобрительно зацокала.

Знахарка резво сняла со спасённого ребёнка чужую одежду и сунула владельцу. Она не выглядела опасной ведьмой, хотя кто их разберёт, конечно, но на Тараса обрушилось неприятное озарение – вместо тихой охоты на разбросанные по всей орочьей земле сокровища он сдуру забрёл прямиком к местным и те вряд ли будут так милы, как эта вздорная девчонка и толстая врачиха-волшебница.

Повертев в руках куртку – с неё всё ещё ручьями текла вода, противно чавкая – зомбец натянул на себя мокрую вещь и попятился к тропинке, затравленно глядя на Женьку.

Ту кольнула совесть. Пока они вдвоём вытаскивали и волокли сюда юного беглеца – если быть точным, всё это проделывал зомбец, а она просто рядом болталась и дорогу в пионерлагерь показывала – Женька ни единого раза не вспомнила про наставницу, так её поглотил первый контакт с обитателем таинственного мира за Занавесом. И не побеспокоилась, что его сейчас погонят, как дикое животное, а ведь Тарас только что доказал, что ведёт себя по-человечески, но всем же не объяснишь…

А зомбецов здесь не жаловали.

– Вы меня не сдадите? – выдохнул зомбец, уже клацая зубами от холода.

– Я родилась до Занавеса, – Мария оторвалась от притихшего малыша и величаво подняла двойной подбородок, – и ещё помню, как вы были людьми. Беги, мальчик. И больше сюда не приходи. Никогда. Ни к чему тебе это всё.