Ангелов недооценивают, не правда ли?

Так и знай.

Ерзающий на месте Паша не выдержал и сделал уверенный шаг в сторону лаборатории, взявшись за ручку двери.

– Минутку! – голос старухи прозвучал, как удар хлыста. – А это у нас кто? – и она указала пальцем на Костю, с насмешливой ухмылкой прислонившегося к стене.

– А я у нас Костя, друг отца девушки вашего замечательного во всех отношениях Паши. И я присоединяюсь ко мнению, что они прекрасная пара, – Костя лучезарно улыбнулся Нине, а она почему-то с досадой отвела взгляд. Эх, неужели всё-таки попалась на крючок?

– Не вижу здесь повода для радости, – баба Маша и не думала униматься, – послушай-ка меня, Саша, тебе не стоит водиться с такими, как этот Костя, и уж точно не стоит разрешать дочке, – она убедилась, что её услышали, и гневно развернулась к оторопевшему Паше.

Баба Маша замолчала и с достоинством ушла прочь, не оборачиваясь и даже не оценив произведённый эффект.

– Ну, могло пройти и получше, конечно, – Паша почесал затылок и пригласил всех зайти внутрь полутёмного помещения, привычно нащупав выключатель.

– Она всегда такая? – Нина вошла следом.

– Нет. То есть да. Просто она заботится обо мне, сколько себя помню. Что-то типа бабушки от науки. Никто не в обиде? – и Паша с любопытством покосился на Костю, скользнувшего за хозяином и тут же направившегося к огромной махине в центре комнаты.

– Поверь, я и не такое слышал о себе, – Костя сел на кресло возле аппарата, – переживу.

– Паша, – хозяин скинул с плеча рюкзак и протянул ему одну из блестящих трубок, – я очень рад с тобой познакомиться и должен уверить, что всё не так, как сказала твоя… бабушка. Костя очень хороший человек и никого не обидит. Я доверяю ему полностью.

Во взгляде Кости, брошенном на хозяина, промелькнуло огромное изумление, быстро спрятанное под маской азарта, и он вскочил с кресла, не успев толком посидеть. Паша вновь увидел артефакт и включил свою жуткую машину, замигавшую огнями.

Ох и не люблю я эти штучки человеческие, вот сколько живу, а всё никак не привыкну. И хотя по чётким движения Паши чувствовалось, что он знает, что делает, дурное предчувствие заполонило всё окружающее пространство так сильно, что мне захотелось предупредить их.

Я пнул одиноко стоящее в углу кресло, и оно со стуком ударилось о заваленный журналами письменный стол.

Костя среагировал первым и проговорил вполголоса:

– Кажется, горячо.