Зов Морского царя

– В Монино ты знал, что ваш пленник чрезвычайно ценен, но и чрезвычайно опасен. Знал или наверняка догадывался, что среди вас есть предатель. И тем не менее оставил пленника без присмотра. Хотя, думаю, и сам бы на его месте смог избавится от веревок, а уж тем более с помощником. Растерялся, критически недооценил противника, – подвел итог директор. – Почему?

– Я… – Глебу казалось, что горло у него было забито песком, – я прошу отстранить меня от руководства группой и готов понести заслуженное наказание.

– Разумеется, – кивнул директор, – наказание ты заслужил и понесешь его. Заслужил ты и исключение из группы. Что ж, наверное, придется возглавить «русичей» кому-то другому, Саше или Северину. – Он задумался. – А может быть, Дине или Яну? Но ты не ответил на мой вопрос. Почему все это произошло? Оправдания в стиле «виноват, недоглядел» оставь, пожалуйста, для детского сада. У всякого события есть причина. И я хочу услышать твой ответ.

– Они не справятся, – сказал Глеб, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло.

– Верно, – согласился Евгений Михайлович, – у каждого из вас своя область деятельности, и именно под нее мы готовили каждого из вас. Руководить группой готовили тебя. Стало быть, придется распустить «русичей» или, по крайней мере, приостановить проект на годы. Нового лидера быстро не подготовишь. Столько лет насмарку! – Он прикрыл глаза как будто от приступа сильно боли.

Глеб готов был сквозь землю провалится.

Да, конечно, он подвел всех, но поставить под угрозу все дело, распустить «русичей»! Что он скажет Саше, Северину, Динке, как объяснит все это? Его мрачные мысли прервал голос Евгения Михайловича.

– И все же я хотел бы получить ответ на свой вопрос.

Глеб задумался, как же так вышло, ведь он старался поступать правильно, делал то, что считал нужным и правильным.

– Если тебе так проще, начни с первого случая, – сказал директор.

Почему он тогда не рассказал про Арину? Счел, что это личная тайна Северина? Не захотел подставлять ее под удар? Потому что и сам Глеб предпочитал молчать об Ольге!

– Ольга, – произнес он.

Евгений Михайлович довольно кивнул. Так же, как когда-то давно, когда он еще сам занимался с Глебом и был доволен ответами своего ученика.