Сто кило историй

– Ну, с вашей комплекцией я бы порекомендовала что-то… посвободнее, – еще нежнее пропела продавщица.

Маргарита про свою комплекцию наслушалась уже столько, что могла составить справочник «100 способов намекнуть толстому человеку, что он толстый (а то вдруг ему в зеркале не видно?)». Поэтому она повернулась на каблуках к продавщице, смерила ее взглядом и ласково ответила:

– Девушка, при вашей работе я бы порекомендовала вести себя повежливее. Или мне поговорить о вашем поведении с менеджером по персоналу?

Продавщицу сдуло.

Через три недели случилась весна, но природа была не в курсе, и первого марта шел прямо-таки новогодний снежок. Маргарита пришла в магазин за капелькой счастья, чтобы, перезимовав зиму, найти в себе силы перезимовать и весну. На любимой стойке Plus Size что-то призывно розовело. Не веря глазам, Маргарита подошла поближе. На стойке висело нежно-розовое платье с тюлевым подолом. Платье для принцессы 54 размера.

Маргарита несла его в примерочную на вытянутых руках.

– Девушка, а срежьте с него бирку, пожалуйста. Я заплачу и прямо в нем пойду. А то снимать не хочется.

Продавщица хмыкнула, но проводила Маргариту до кассы. А дальше они вместе с кассиршей смотрели, как Маргарита выходит из магазина походкой от бедра, вся как есть – в сером пуховике, серой шапке, черных зимних еще сапогах и розовом платье, нелепо торчащем из-под пуховика.

– Блин, ну как сахарная вата, – сказала одна другой. – Неужели сама не видит?

Маргарита шла по улице, горделиво держа осанку, оставляя после себя легкий шлейф духов. Муж открыл ей дверь. Она вошла в квартиру, сняла пуховик и сказала:

– Смотри, какая я.

– Королева, – восхищенно ответил муж. – Всегда это знал.

Про спортзал

После сытного ужина, когда Владимир расположился на отдых от трудов и забот, жена торжественно внесла в зал напольные весы и поставила их перед диваном.

– Ну Наташ, – воззвал к ее совести Владимир, – ну грудь-то твою я уже видел, а этот матч первый раз смотрю…

Наталья пропустила хамство мимо ушей. Владимир подождал еще немного, грудь не сдвинулась с места, и он предпринял второй заход:

– Ты меня не любишь, – с уверенностью сказал он.