Год 1914-й. Пора отмщения

Но дело в том, что ни одна чертовка не может надеть на себя христианский крест и не сгореть на месте… а у этой особы серебряный крест преспокойно покоился в вырезе платья меж весьма объемистых грудей.

Мне подумалось, что присутствие здесь этих троих было каким-то образом связано с моим похищением, да только я не понимала каким.

И в этот момент вдруг мои губы ощутили, что вновь получили свободу. Тогда, обернувшись к похитившему меня господину, я спросила:

– Месье, кто вы такой и чего хотите от слабой женщины?

На первый вопрос ответ оказался вполне ожидаемым, а на второй – крайне невероятным.

– Позвольте представиться, – сказал мой похититель, – меня зовут Сергей Сергеевич Серегин, я – Великий князь Артанский, Защитник русских, сербов и болгар, а также Бич Божий для всех, кто посмеет их обидеть. А нужны вы мне, госпожа Мари Бонапарт, правнучатая племянница Великого Корсиканца, для того, чтобы путем несложных психологических и политических манипуляций сделать из вас императрицу всея Франции…

– Вы… вы хотите сделать меня императрицей?! – опешила я и даже непроизвольно сделала шаг назад.

 – Но ведь, во-первых, у меня нет никаких прав даже на вымышленный престол, а во-вторых, это сейчас уже… немодно.

– Это я теперь решаю в вашем мире, что модно, а что нет, – заявил он. – Отныне в моде будут государства с верховенством монархического принципа. Пора заканчивать с эпохой всеобщей безответственности, когда разные правительства сменяли друг друга, будто в калейдоскопе и ни перед кем не отвечали за свою политику – ни перед Богом, ни перед монархом, ни перед собственным народом.

Я могу допустить так называемые ответственные правительства, но только в том случае, если при досрочном прекращении своих полномочий они будут уходить в отставку по-японски.

– Как это по-японски? – удивилась я, позабыв и про жару и про все прочее.

– Обыкновенно, – пожал плечами месье Сергий, – через совершение обряда сеппуку всем составом подающего в отставку правительства. А тех министров, у кого не хватит духу собственноручно лишить себя жизни, на заднем дворе должны будут пристрелить специально подобранные люди.

И только в том случае, если правительство назначает монарх, а не депутаты, министры при отставке могут не опасаться за свою жизнь, если, конечно, следствие не покажет хищений в особо крупном размере или государственной измены.

– Но это же жестоко и совсем не по-христиански! – воскликнула я.

– Зато справедливо, – прозвучал жесткий ответ.