Тень в зеркале

Заметно было, что в купе ей неуютно, а бурлящая внутри жизненная энергия требует больших пространств и свободы действия.

«На ней бы пахать», – невольно подумала Лиза, но тут же устыдилась такой мысли.

Подошло обеденное время, больших приличных станций поблизости не было, так что есть приходилось в вагоне-ресторане.

Лиза и прошла туда в сопровождении компаньонки, не забывшей тщательно пригладить волосы перед большим Лизиным зеркалом.

Ресторан был приличным, как и надлежит тому в поезде первого класса. С бархатными шторами на окнах, с висящими в простенках картинками.

Одна из них привлекла Лизино внимание – фотография, но странная, по-настоящему цветная. Вот ведь чудеса! Чего только не увидишь: и трава на ней зеленая-зеленая, и небо голубое, и на детях, сидящих на лугу, яркие одежки.

Часть столиков уже была занята. За одним сидел невысокий худой мужчина с крупным носом и смуглым оттенком кожи, он что-то бормотал себе под нос. По слегка презрительному виду склонившегося над ним официанта становилось ясно, что посетитель оценен не слишком высоко.

Лиза уже села за свободный стол, как заметила в углу давешнего студента. На столе перед ним стояла тарелка супа и лежало несколько кусков хлеба. Еда более чем скромная. При виде Лизы студент, кажется, слегка покраснел и потер шею.

– Вы случайно не из сочувствующих? – наглый господин с усиками был тут же и теперь смотрел на студента с вызовом. – Не едите потому, что народ голодает? По убеждениям?

– Я?! Нет, что вы, я – монархист. Убежденный монархист, – поспешно ответил студент.

 – Дмитрий Владимирович Рагозин – к вашим услугам.

– Денис Константинович Вербицкий, – вынужден был представиться в ответ пижон. – Тогда, должно быть, вы – пуританин, больше думаете о небесном, чем о мирском.

Пока официант сервировал перед ней стол, Лиза не без любопытства прислушивалась к разговору. Оба попутчика показались ей интересными. Что уж говорить, особенно тот, который с усиками. Сразу виден столичный лоск. Даже странно, что такой щеголь делает на Урале.

Его легче представить в салоне, на каком-нибудь балу или рауте, чем в грохочущем поезде.

– Я… тут еда не подходящая, – Дмитрий расправил неширокие, прямо скажем, плечи и вздернул голову так, что стал виден острый кадык. – Лучше совсем не есть, чем есть второсортную пищу. У меня, может, имелось желание отведать устриц в белом вине.

Денис Вербицкий, видимый Лизе в профиль, иронично поднял бровь. Ей тоже не понравилось высказывание студента.