Секира Перуна

Та самая, которую команда нашла в Александрове, охотясь за библиотекой Ивана Грозного.

Александра, тоже шагнувшая ближе к незнакомцу, посмотрела на парня и поспешно кивнула.

– Здесь поговорим? – спросил Глеб, оглядываясь.

Молодежь еще продолжала гулять. Над озером все еще звенел смех и песни, хотя многие парни с девушками уже разбрелись по парам… Кажется, никому не было ни до кого дела, каждый стремился урвать свой кусок от самой необыкновенной ночи в году.

– Здесь безопасно, – подтвердил бородатый, подходя к костру, – зачем прятаться и привлекать лишнее внимание? Уж лучше здесь… Тем более вокруг простор, если не разевать рот, то никто незаметно не подойдет.

Затем гость нагнулся и принялся раздувать угли. Он дул, а Глебу вдруг вспомнилась сказка про волка, сдувавшего поросячьи домики, и он едва смог удержать приступ странного смеха.

Незнакомец все усердствовал у углей, и наконец усилия его увенчались успехом. Сначала угли снова заалели, а затем по ним заплясал сперва робкий, а затем все более уверенный огонек.

– А я думала, костер уже не раздуешь, – произнесла Александра.

Бородатый улыбнулся, довольно вытирая лоб испачканной в золе рукой.

– В полевой жизни еще не то делать научишься! – похвастался он и, кивнув на бревно, где сидели Глеб и Александра, спросил: – Можно?

– Да, разумеется, – Глеб поспешно подвинулся, освобождая ему место между собой и девушкой. – А вы…

– Я археолог. Зовите меня Семеном Николаевичем, – представился бородатый несколько двусмысленно.

Глеб едва заметно поежился. С археологией у него были связаны свои воспоминания. Причем не всегда приятные.

– Очень рада познакомиться, – откликнулась Александра, не понимая, отчего Глеб, всегда такой вежливый и внимательный, молчит. – Я – Саша, а это…

– Я знаю, – перебил ее Семен Николаевич, закуривая. – Извините, ребята, я к вам ненадолго. Если не возражаете, давайте сразу к делу?..

Глава 4

Новое задание

Северин возвращался в свой временный дом уже утром. Он шел, словно пьяный, все еще не понимая, на каком он свете.

То, что произошло с ним в Купальскую ночь, казалось сказкой. Прекрасной волшебной сказкой… которая рассеется при свете дня. Просто потому, что не бывает такого всеобъемлюще-огромного счастья. Просто потому, что человеческое сердце не может разом вместить в себя столько любви и восхищения. В одной сказке герой сковывает свое сердце тремя железными обручами. Так эти обручи оказались бы сейчас как раз кстати.