Поцелуи бессмертных (сборник)

Один из юношей вел на поводу огромного черного коня с белым пятном во лбу, напоминающим звезду. На коне восседал некто в алом плаще и высокой короне. Он казался очень старым, кожа на лице напоминала покрытую трещинами кору старого дуба, рот походил на темный провал, а глаза из запавших глазниц смотрели не по-человечески отстраненно.

– Тебе оказана великая честь, – проговорил всадник голосом негромким, но мощным, напоминавшим о вое ветра в шуме бури. – Пади на колени передо мной и отдай то, что тебе не принадлежит.

Под тяжестью его взгляда ноги слабели и подгибались, но Лера затрясла головой, отгоняя наваждение.

Все ее сказки вдруг оказались правдой. Но сейчас она не на ролевой игре, где у нее самой есть какие-нибудь особые способности, заверенные мастером, где удары не наносят, а лишь обозначают, где всегда, в любой момент, можно выйти из игры. Сейчас – все по-настоящему, и здесь наверняка бывает настоящая смерть.

Глава 7

Обжигающий холод льда

Когда он шагнул в тронный зал, Эйлор даже не взглянул в его сторону.

Кирилл бывал здесь не единожды, но словно увидел помещение впервые – грязные серо-бурые стены, покрытые белесым, не знающим света мхом, уродливые выросты сталагмитов, похожие на оплывшие свечи, сталактиты, с которых монотонно капала вода… Это был мир, лишенный цветов и красок, мир, в котором было так холодно и так неуютно!.. И как он мог жить здесь, жить и верить, что это – его родина?..

Именно там, на границе тьмы, он вдруг вспомнил…

Ласковая рука… «Спи, сынок, спи, мой маленький…», негромкий скрип колыбели, мелодичная песня… Это мама.

А потом еще – осколком – большая толстая книга в тяжелом кожаном переплете. Он, Кирилл, пытается прочитать… «Аз, буки, веди, – подсказывает ему уже знакомый ласковый голос. – Это же несложно. Читай, сынок, ты у меня умный…»

А еще – сбрызнутый росой луг с высокой травой, от которой одежда тут же вымокала до нитки, всадники на низеньких мохнатых лошадях, с гиканьем скачущие по краю деревни… У этих людей узкие глаза и не знающие поражения луки… И огонь… огонь, выжигающий все кругом, безжалостный огонь, из которого вдруг появляется высокий старец с мертвыми глазами и безжизненным, словно вырезанным из камня, лицом…

Кажется, Кирилл пошатнулся, а потом взглянул в холодные глаза правителя, из которых на него вдруг выплеснулось мертвенно-синее сияние…

* * *

– Верните Кила, – проговорила Лера.