Один день тьмы

Еще меня очень занимал вопрос, взял ли ее хозяин Хугин обратно или так и списал на пенсию по маразму и старости? Последнее было бы весьма верным ходом.

Я даже обдумывала возможность ответить старухе, но среди магов, разумеется, нашлись те, кто сделал это лучше меня.

– Почему ты допустила, чтобы девчонка ушла от вас и была инициирована вампирами? – спрашивали старуху.

– Вы знаете условие: согласие должно быть абсолютно добровольным, а она отказалась… – объясняла та, нервно дергая бахрому на своей замызганной шали.

– Да им же выгодно, чтобы началась война! – перебила ее эффектная ведьмочка, скорее раздетая, чем одетая, судя по количеству ткани на ней, вся звенящая тонкими браслетами и многоярусными ожерельями. – Хугин черпает силы со всякой безадресной веры! Недаром уже какой век сидит в Москве, а домой, в Скандинавию, и любопытного носа не кажет! Говорят, его там очень, очень ждут! Сидел бы на плече одноглазого да каркал!

– Один[1 - Один – верховный бог скандинавского пантеона.

– Один еще живет. Это Хугин потребляет все то, что орут во славу его бывшего господина на рок-концертах и сомнительных тусовках, – включился в диалог один из мужчин в костюмах.

– Как великий бог Один уже давно умер, и, прежде чем требовать от нас чего-то, попробуйте для начала сделать что-нибудь полезное сами!

Старуха защищала Хугина. Значит, они помирились. Что и требовалось доказать.

Однако тут становилось скучновато.

Я взглянула на Королеву, она кивнула, и мы, спрыгнув с окна, снова понеслись по воздуху.

А вслед нам летел шум и переругивания, становящиеся по мере удаления от эпицентра событий все тише и тише.

– Ну а теперь расскажи, что здесь происходит, – попросила я, когда мы с Королевой опустились на покрытую брусчаткой мостовую черно-белого города.

Она пожала плечами и тряхнула головой, откидывая с белоснежного лба змеистую прядь волос.

– Переполох в курятнике. Если хочешь, чтобы какое-нибудь решение не было принято никогда, вынеси его на совет магов.

Я думала примерно так же, поэтому с готовностью кивнула.

– И они еще называют нас дикими! – усмехнулась Королева. – Хотя это только к счастью, что маги не могут поладить между собой. Объединившись, они бы представляли грозную силу. Но вряд ли это произойдет скоро, и несколько сотен лет на то, чтобы развернуться, у нас в любом случае есть.

Медовый голос был полон презрения.