Геометрия любви

Совершенная любовь – не исключение. Самая романтичная пара – Ромео и Джульетта. Что позволило им не погрязнуть в суете, взойти по мраморным ступеням идеала, превратить банальную историю подростковой влюбленности в многовековой образец?.. Именно она – та, которую называют старухой с косой, жница, что собирает последний урожай. Возьмем что-нибудь поближе к современности. В памяти всплывают имена Бонни и Клайда. Один к одному.

Да, два трупа на сцене – идеал. Но иногда можно обойтись даже одним. Классический пример – Данте и Беатриче.

Даже сказки. Одна из моих любимых – «Стойкий оловянный солдатик». Она тоже о любви и о смерти.

Если бы мне вдруг пришла фантазия написать действительно романтическую историю, главные герои были бы мертвы еще до начала первой главы.

«Так было и так будет впредь. Ромео должен умереть. Теперь ты знаешь…»

Кстати, интересно, а слово «смерть» – все-таки один из синонимов пресловутого слова «вечность»?..

Я немного подумала, но все же щелкнула по кнопке «отправить».

И почти сразу засветился коммент.

«У тебя что-то случилось? Позвони!» – писала Танька.

«Нет, ничего, все нормально», – ответила я и выключила компьютер. Общаться с кем-либо, даже виртуально, мне сейчас не хотелось.

И вообще, что она пристала. У меня никогда ничего не случается.

Глава 4

Мир рушится

До каникул оставалось совсем ничего. Может быть, именно поэтому каждый школьный день превращался чуть ли не в месяц. Я сидела на уроке и думала о той встрече с Кириллом, прокручивая ее словно поставленную на непрерывное воспроизведение песню.

– Эй, Спящая красавица! – кричали мне на перемене.

Чтобы не слышать глупых дразнилок, я спустилась на первый этаж и забралась в уголок, за громадную колонну, где проторчала почти всю большую перемену. А в конце перемены случилось вот что.

– Везунчик ты, Кир. Вокруг тебя все время такие девчонки… – произнес незнакомый голос.

Я увидела, что неподалеку, не замечая меня, стоит Кирилл и еще один парень, кажется, из его класса – не слишком высокий, сутуловатый и какой-то слишком нервный, сразу видно – зажатый и неуверенный, но старающийся быть для всех своим, мне такие никогда не нравились.

– Да ладно, Санек, было бы чему завидовать, – отмахнулся тот, – пойдем лучше покурим, пока перемена не началась.

Сутуловатый вздохнул.