Дыхание смерти

На ее голове был странный белый платок, закрывающий щеки и пропущенный под подбородком, а сверху накинут еще один, вышитый продолговатыми жемчужинками и перехваченный витым обручем.

– Бедная пташка! – провозглосила незнакомка, хватая Машу и прижимая ее к себе так крепко, что девушка испугалась, что у нее треснут ребра. – Ты заставила нас поволноваться! А господин аббат! Вот уж святая душа: ночей не спал подле твоей постели! Сегодня тебе было совсем плохо, мы уже думали, что Господь призовет твою душу, но, к счастью, все обошлось!

Маше подумалось, что ей приходится принимать участие в дурном спектакле.

Может, она попала в лапы мошенников? Но чего они добиваются: хотят получить за нее выкуп? ставят сомнительный эксперимент?

– Простите, я вас не знаю, – проговорила она, отстраняясь.

На круглом лице самозваной тетушки возникло выражение недоумения, тут же сменившееся гримасой трагической скорби.

– Как же тебе плохо, бедная девочка! – воскликнула она голосом, от которого у Маши заложило уши. – Но не волнуйся, отдыхай.

Я попрошу отца Давида отслужить за твое выздоровление службу, а как солнце пойдет к закату, явится и господин аббат. Святые угодники наделили его великим искусством врачевания, и в пускании крови ему нет равных.

Маша поежилась. Абсурд, пожалуй, дошел до своей верхней точки. Ей вовсе не хотелось, чтобы ей пускали кровь – без разницы кто, отец Давид, аббат или сама громкоголосая пухлая лжететушка.

«Надо срочно бежать от этих сумасшедших! – колотилась в голове одна-единственная мысль.

 – Куда угодно, только бежать».

Девушка испуганно огляделась. Единственный путь к спасению был отрезан. Пришлось прибегнуть к военной хитрости.

– Ну конечно, тетушка… Роанна… – кажется, так называла эту первая сумасшедшая. – Конечно, я вас узнала. – Маша отерла рукой лоб, на котором выступил холодный пот. – Только, простите, я что-то устала. Так голова кружится…

Ей почти не пришлось притворяться. Девушка действительно снова рухнула на подушки.

– Отдыхай, моя птичка, – с готовностью закивала самозваная тетушка.

 – А я пойду помолюсь о твоем здоровье. Пусть святые угодники ниспошлют тебе окончательное исцеление!

Маша закрыла глаза, притворяясь спящей. Она слышала, как ее собеседница вышла за дверь. Затем раздался скрип и знакомый мерный стук: тук-тук-тук, тук-тук-тук. Этот стук был таким монотонно-усыпляющим, что Маша едва не заснула. К счастью, звук прервался и следом за ним послышался храп.

Девушка поднялась с кровати.