Дыхание смерти

 – Ты это лучше у отца Давида спроси, я в книжных науках не сильна. Мне это без надобности, раз на мне все хозяйство замка лежит. Лучше спроси о наших запасах зерна или о численности стад, или о полотне.

– Нет, пожалуй, не надо. Ну а… – Девушка обрадовалась пришедшей в голову мысли. – А… сейчас же кто-то правит?..

Она не слишком хорошо знала историю, но отчего-то надеялась, что знакомое имя развеет тьму и поможет хоть немного сориентироваться.

Тетушка горестно покачала головой и взглянула на племянницу настороженно.

– Ах, бедное дитя, – вздохнула она, – неужели память твоя настолько ослабла, что не может удержать уже ничего?..

Возражать было бесполезно, поэтому Маша тоже горестно вздохнула.

– Ах, – сказала она не менее скорбным тоном, – моя память пострадала от тяжелой болезни. Однако Господь не дает человеку более того, что он может вынести, поэтому, надеюсь, с вашей помощью мне удастся вновь вернуться к полноценной жизни! Вы ведь мне поможете, тетушка?

Леди вздохнула, и Маша подумала, как органично звучат эти вздохи в атмосфере старого замка.

– Конечно, бедное дитя, я сделаю все, что в моих силах!

Она, расчувствовавшись обняла девушку, прижав к обширной груди, и Маша задохнулась от запаха дыма, пота и каких-то удушливых благовоний.

– Так кто сейчас правит в… у нас? – напомнила она.

– Ну да наш король Генрих Третий, да продлит Господь его дни! Не все почитают его как должно, однако при отце его было и того хуже. Пусть нынче не все бароны признают королевскую власть, но, к счастью, нашу добрую Англию не так терзают внутренние войны.

Тетушка, похоже, любила поговорить, однако из ее слов Маша извлекла немного пользы. Она ничего не помнила ни о Генрихе Третьем, ни о его отце, судя по всему, зовущемся Иоанном.

«Надо было слушать внимательнее на уроках истории», – с запоздалым раскаянием подумала девушка.

Но почему?

Ей вспомнился аббат – вернее, тот человек, удивительно похожий на него, увиденный в кафешке на Тверской. Он это или все-таки не он?

– А давно ли господин аббат в замке и почему он не в монашеской одежде? – спросила она, надеясь, вдруг если начать расспросы с этого края, что-нибудь прояснится.