Большая книга ужасов – 19 (сборник)

– Скоро совсем стемнеет, – снова заговорил он, – знаешь, как быстро солнце у нас садится? Буквально несколько минут – и оно уже скрылось за морем.

Сказать, что я обескуражена, – значит не сказать ничего!

Я стояла за его плечом, не зная, что делать.

А солнце действительно садилось. Огненно-красный шарик, словно бусина на нитке, движущийся между небом и морем. И небо, и море были невероятными – ярко-розовое с ярко-голубым. А по морю прямиком к солнцу пролегла дорожка. Вот бы пройти по ней туда, за горизонт!.

Солнце действительно садилось невероятно, фантастически быстро. Вот уже виден всего лишь краешек, еще буквально минута – исчез и он. Только море оставалось все таким же алым, будто солнечный свет расплескался по его поверхности.

– Вот и всё, – послышался мальчишечий голос, и я вздрогнула, потому что успела забыть, что не одна.

Злость куда-то ушла, будто исчезла за горизонтом вместе с солнцем. Я хотела опять разозлиться, но никак не могла. Наверное, это звучало в моем голосе, когда я сказала белобрысому Сашке, что он негодяй.

– Скажи, зачем ты устраивал все это? – спросила я, обращаясь к его узкой загорелой спине. Повернуться ко мне он так и не соизволил.

– Уезжайте, – сказал он тихо.

Я даже усомнилась, произнес ли он это или то, что я слышала, было лишь плеском волны.

– Но почему? Объясни, почему мы должны уехать? Может, нам здесь нравится?

Он промолчал, и я все-таки начала закипать.

– Ну хорошо, – сказала я, тоже отворачиваясь от него, – раз ты не хочешь разговаривать со мной, я поговорю с твоей бабушкой!

Конечно, жалобы – это не мой стиль, но что делать, если тебя просто-напросто игнорируют, а с сидящим спиной человеком невозможно ни нормально поговорить, ни даже стукнуть его хорошенько. И что еще мне оставалось?..

– Не надо! – он прыжком поднялся на ноги и наконец-то обернулся ко мне лицом.

Я торжествовала. Похоже, его слабое место обнаружено, и мне остается лишь ударить по нему посильнее.

– Я так и знал! – выдохнул Сашка, и я увидела, что его лицо на глазах окаменело, словно он нацепил на себя маску, и только в глазах раненой птицей метнулся страх.

По тропинке по направлению к нам шла старуха. Легкий морской ветерок трепал седые космы и края широких черных одежд.