Непокорная невеста

Пока никого нет, пока никто не знает, что мы только вдвоём.

– Прошу простить меня, но я должен идти.

“Нет, подожди…”

Я не понимала, что со мной происходит. Хотелось, чтобы он не отводил от меня взгляда.

– Да, разумеется, – вопреки желанию проговорила я.

Кирнак развернулся и вышел из приёмной, оставив на столе ларец с Вороновым камнем.

Весь вечер во время пира я украдкой смотрела в его сторону. Но военачальник Галлайна, будто нарочно, был занят беседой то с одним гостем, то с другим. У меня оказалась масса времени, чтобы пофантазировать, представляя его в пылу боя отдающим приказы другим воинам.

Что ещё оставалось делать, когда со мной никто не разговаривал. Таков был порядок при дворе: беседы с царевной не поощрялись. Отец хоть и боролся с давними традициями, но не всегда успешно. Иногда мне казалось, что помирить сословия куда более простая задача, чем изменить дворцовый этикет.

Свадьба была назначена через три дня. И это означало, что до неё я вряд ли с кем-то увижусь.

Когда пир уже подходил к концу, и гости, разомлевшие от вина и обильной пищи, готовы были расходиться, отец склонился ко мне и прошептал: “Когда все уйдут, я буду ждать тебя в моём кабинете, это очень важно”.

Глава 4.

Дворец зловеще молчал.

После пиров, когда вельможи разбредались по покоям, всегда наступала тишина. Но в этот день она казалась мне какой-то напряжённой. Словно гости не просто разошлись отдыхать, а затаились и ждали.

Коридоры пустовали. У двери отцовского кабинета я остановилась и прислушалась. Мне показалось, что из-за угла приближался звук шагов. Глухой топот по ковровой дорожке, который вдруг стих. Я затаила дыхание и ждала, но никто так и не появился.

Отец был один. Он жестом попросил меня не только закрыть, но и запереть дверь. Мы ушли с ним вглубь комнаты и сели там друг напротив друга в кресла.

– Аелия, слушай меня очень внимательно, – попросил он, придвигаясь ближе, чтобы я могла разобрать даже произнесённые шёпотом слова. – Во дворце зреет заговор. Против меня.

– Откуда ты узнал? – новость испугала меня, и я не смогла сдержать эмоций, воскликнула.

– Тише.